– Вы сможете идти куда угодно, но вряд ли далеко убежите, когда мы уйдем. Я предлагаю вам службу. У меня на веслах сидят свободные люди, и мне понадобится еще много гребцов и воинов. Кто согласен, получит обычную долю воина от трофеев. Через год можете уйти. Остальных неволить не стану. Поступайте как угодно. Решетки на выходе откроют, и по одному выходите. Называете имя, профессию, если есть. Кто ко мне не идет, сидит спокойно. Кормить будем, выпускать – только когда решим уйти. Нам буйные дурни, кидающиеся на кого попало, без надобности. – Киваю примчавшейся Копуше.
Сегодня у нее будет много работы, поскольку воспитанников часто используют в роли гонцов. Опасной, надо признать. Беготня по ночному городу, где с любой крыши могут выстрелить, а улицы полностью не контролируются, достаточно сомнительное занятие. Но вмешиваться не стану, как бы ни хотелось. С момента поступления в армию она больше не ребенок. Да и нет в этом мире детей в таком возрасте. Способен принимать решения? Ты взрослый. Просто маленького роста и недостаточно сильный.
– Здесь я решаю, – повышая голос, продолжал, – кого убивать, а кого миловать. И еще, – после паузы, – согласившийся служить, но не подчинившийся приказам – умрет. Правила одинаковы для всех. Моих людей это тоже касается. Но они и так об этом помнят. Вас предупреждаю. Нарушающий дисциплину будет повешен. Я все сказал. Думайте. Через четверть часа начнем.
Взял у Копуши записку и глянул. Все правильно. Открытым текстом зовут по радио на помощь. Ничего ужасного. У феодализма есть приятная особенность. Серьезный отряд им быстро не собрать, да еще дорога. Другое дело флот. Значит, два-три дня у нас есть, как и рассчитывал.
– Я все помню, – сказала без строптивости, но достаточно серьезно, чтоб не лез с очередной нотацией, подошедшая Малха, когда открыл рот.
В последнее время у меня явно начался перекос в сторону желания по десять раз повторять. А как иначе, если множество вроде бы нормальных и неглупых людей вечно забывают или делают оговоренное не вовремя. Не станешь пихать ногой в зад, обязательно все сделают по-своему. К тому же, за редчайшим исключением, не признают своей ошибки и примутся старательно сваливать вину на другого. И дело не в восточном мышлении, как прежде подозревал. Так ведут себя буквально все жители Средиземноморья. Видимо, нечто с воспитанием связано. И это не лень, ни в коем случае. Работать при необходимости они умеют прекрасно. И воевать тоже. Просто дисциплину приходится вбивать буквально палкой. Хвала Ylim, пришло время, когда имею возможность отбирать доверенных лиц не по родственным или патрон-клиент связям, а по деловым способностям. Кое-кто всерьез обижается, почему его не продвигаю, а вот этот пришел пару лет назад и уже на солидном посту сидит, но мне-то прекрасно известно, что обиженный достиг максимального уровня и непременно завалит любое более серьезное дело. Поэтому проще ему дать должность для вида, чем власть.
– Нам все равно это добро не утащить, – пробурчала Малха, – даже если забить пять здешних галер и «купцов» доверху. Одного дерева здесь на сотню кораблей. Куда столько?
– Мастеров, если возможно, с семьями забрать, любой металл хоть в виде изделий, хоть слитками и чушками. Остальное придется сжечь, как ни жаль. Я в город.
– А надо?
– Что?
– Влад, ты ж понимаешь, насколько все держится на тебе одном? Ты ж, козел, до последнего момента молчал, куда и зачем идем.
– Если б моя рубаха могла рассказать о моих планах, я б ее сжег, несмотря на вопли.
– Об этом я и говорю. Никто не в курсе твоих планов. И что нам делать, если тебе на голову сбросят кусок камня из окна?
– Делать не нам, а тебе. Кто официально командующий армией и второй человек после меня в экспедиции? Не заставляй думать, что испугалась ответственности.
– Я боюсь одного – погубить своих людей. Ведь ты ничего не говоришь о следующем шаге.
– Какие еще дополнительные указания? Выгребаем все ценное, грузим на корабли, остальное сжигаем и уходим домой. Сложности в понимании имеются?
– Нет.
– Вот и замечательно. Выполняй задачу.
Далеко идти не потребовалось. Когда говорят «столица» или «большой город», читатели невольно представляют широко раскинувшийся мегаполис. Как же, пятидесятитысячное население занимало площадь в квадратную милю, а длина оборонительных стен Массалии едва достигала восьми миль по периметру. Причем немалый кусок городской территории занимала цитадель. Фактически крепость внутри. Правильный квадрат с почти двадцатифутовой высоты мощными стенами, по углам круглые башни, напичканные артиллерией.
