Сумасшедший старик в самый неподходящий момент принялся бормотать про кровавую луну, трупы в волнах и прочую белиберду. Вариантов имелось немного, и этот наиболее удачный. Вот только по срокам нас уже должно было накрыть, и, похоже, мой личный барометр дал сбой. Можно ли ему доверять в дальнейшем, если такие проколы?
– Никто тебя ни в чем не обвиняет. Ага, – сказал Флавию, – вижу.
В нашем направлении шла небольшая лодка. То есть для моих кораблей малая. На самом деле вполне приличный баркас. Мы таких немало сожгли на прощанье в Массалии чисто из вредности. Шесть пар весел, не меньше тонны рыбы везет. Сейчас, правда, они явно не с сетями в море направляются. Целенаправленно лично ко мне в гости. Кажется, правильно поняли смысл флага.
Когда подвалили вплотную, сверху сбросили веревочную лестницу. У нас борта высокие, так просто не перепрыгнешь. Неплохая защита от обстрела и волн, как выяснили на практике. Зато с таких все внизу прекрасно видно и удобно убивать противника. А таран в нашем случае не поможет.
Трое поднялись на палубу один за другим. Достаточно странное зрелище. Старый, тяжко дышащий черный-пречерный африканец, средних лет блондин и молодой парень лет двадцати с классическим греческим профилем. Все клейменые, а у молодого характерные шрамы на шее и руках от кандалов. Неудивительно, если он успел поработать в каменоломне как исключительно буйный тип. Зато вояка вышел из него отменный. Гораздо лучше махателя киркой.
– Я император Мавретана Влад, сын Фенека, пришел, как и обещал.
Ну, немного вранья сейчас не лишнее. Вовсе не собирался. Конечно, восстание на Сицилии меня очень даже устраивало, чтоб меньше лезли к нам урсы, и охотно подкидывал золото, оружие и даже инструкторов. Тот самый молодой мне прекрасно известен, бывший сотник второго легиона Ахей. Видать, не последнюю должность в их армии занимает, если притащили. Или мне нечто показывают? До сих пор сам лезть в эту кашу не собирался. Если б не юродивый, пошел бы домой. Слишком ценный груз, чтоб таскать за собой.
– Мемнон, – сказал африканец, низко кланяясь.
Имя сразу говорит о рабском происхождении. Такие дают особо образованные хозяева, демонстрируя знание Гомера[23] и не интересуясь мнением самого человека. Титула у него официального нет, зато узнала вся Сицилия как вождя восставших рабов. Если на нашем побережье имелась немалая прослойка обычных свободных крестьян со своей или арендуемой землей, использующих рабский труд при наличии развитого поместного хозяйства, то на острове сплошные латифундии, разве только в горах пастухи остались. По моим сведениям, почти полтора миллиона подневольных, двести тысяч вольноотпущенников и триста тысяч свободных, из которых две трети на положении метеков, неполноправных. Конечно, цифры не вполне точные, однако последняя перепись населения прошла восемь лет назад, и разница непринципиальна.
С чего началось, сейчас уже не выяснить, рассказывают разное, но одного из владельцев виллы рабы убили вместе с семьей. Поскольку после этого им терять было нечего, двинулись к соседям. А дальше понеслось не хуже пожара в сухом лесу. Мятежники не только захватили сельскую местность, но и, организовавшись, взяли почти все города западного побережья и подчинили множество центральных районов. Почти год продолжалась война, пока из Италии не перебросили дополнительные отряды и не оттеснили восставших рабов на запад.
– Я прошу принять власть, – становясь на колени, сказал Мемнон, – над всеми моими людьми и землями, император Влад.
Молодец, мысленно киваю. Лично мне. Не в целом правоверным или Марии. Хороший ход. Я уже понял, Лилибей в осаде, и он мне отдает то, чего и так нет. С другой стороны, база ведь нужна хотя б на некоторое время. Чего ж не воспользоваться гостеприимством.
– Клянусь в верности и преданности тебе с этого мгновения по совести и без обмана до самой смерти.
– Ты будешь повиноваться законам, как все, и если кто вздумает их нарушать, не допустишь этого.
– Клянусь!
– Ты станешь оказывать помощь воинской силой и советом, а еще не промолчишь, если увидишь возможный вред своему господину.
– Клянусь!
– Ты даешь мне, чтоб я дал тебе, – произношу стандартную форму вассалитета, – мою защиту, помощь и закон.
С торжественной миной протягиваю саблю как символ власти. Конечно, она не из обычной кузницы. Деревянные ножны покрыты золотыми и серебряными накладками со сценами охоты и сложным узором. Сам клинок булатный, с золотой рукояткой. Крестовина имеет на обоих концах головы кошек с глазами из драгоценных камней. Оружие скорее парадное, чем боевое, но в его возрасте не фехтованием заниматься. И да, я не вожу с собой специально такие клинки, но в Массалии чего только не нашлось. С десяток особо интересных вещиц отобрал для подарков. Даже если б Мемнон не стал просить принять под покровительство, все равно б подарил. Какой-то знак внимания необходим. Потому приготовил заранее. И все удачно вышло.
