– А чего? Нет?! В природе самцы всегда красивше самок. Как красив павлин, и насколько убога пава. Лев – красавец, львица – драная кошка. А рыбки в аквариуме?
– А рогатый козел? И драная коза? – брякнул, не подумавши, Шмер.
– Так надо понимать, – напряженно проговорил Никита, – ты предлагаешь нам с Мишкой себя-великолепного. Заместо дамочек-дурнушек, к которым мы собрались? Хозяйством своим тут перед нами трясешь, как…
Рискованно, Никита! Можно и по чайнику схлопотать! По сути, гомиком обозвал.
Но риск благородное дело. Оправдался риск.
Культурист Лебедь секунду раздумывал, нанести ли сослуживцу сокрушительный маваши-гери или заржать и таки одеться. Заржал и таки оделся.
– Ну? Я готов? Побежали?
– Погоди, Игорь. Ты же обещал, что скажешь, где у тебя водочка спрятана.
– А я никогда от своих слов не отказываюсь. Вот тут, – Лебедь погладил себя по брюшному прессу, – тут она вся и спрятана. С утра. И еще там! – Лебедь ткнул пальцем в недвижимое тело капитана-перестарка. – И водочка, и спиртяшка вся.
– То есть… у нас ничего нет? В смысле, с собой.
– Как? У вас ничего нет? В смысле, с собой?
Поня-а-атно…
– Ладно, шучу, – успокоил Лебедь. – Там вон возьмите. Три бутыля шампанского. Я его как спортсмен принципиально не пью. Завет номер один: опасайтесь пузырьковых! Вот и не пью. Даже в Новый год. Покупаю как дань традиции, но не пью… Нашел, Мишка?
– Нашел, Игорек, – порывшись в «там», отозвался Шмер. – Только тут не три, а две. То есть три, но одна пустая.
– Ага! А я-то думаю, чего меня так колбасит! Поступился, значит, принципами. Ну, ничо! Как раз две – по числу приглашающих дамочек. Мы ж к ним не пить идем, а? Вот и в подарок – по шампусику!
Леблединая железная логика. Чугунная!
…У нужного подъезда офицеры тщательно обтёрли сапоги о бордюрные камни, помыли их в проточном дождевом ручейке и направились искать заветную квартиру. Где-то ревела музыка – на неё и сориентировались. Точно! Она раздавалась из-за нужной двери. Значит, пришли не зря. Хозяева не спят, находятся на месте, и застолье в разгаре.
Однако попытки вызвать кого-либо нажатием звонка успехом не увенчались. Стук в дверь кулаком произвел тот же эффект, то есть никакого.
Лебедь встал спиной к двери и замолотил по ней каблуком:
– Ребятишки, отворяйте! К вам Лебедь прилетел. Курлы-курлы!
– Прекрати, Игореха! Всех обитателей распугаешь. Хозяева, если услышат, наоборот, не откроют. Решат, психопат ломится, – попытался урезонить Никита и… ошибся.
Музыка в комнате внезапно оборвалась. Кто-то подошёл, щелкнул замком, дверь распахнулась.
Лебедь-Белый спиной рухнул в образовавшийся проем. Но не разбился, а рассмеялся. Так вот в чём радость…
Чернявенькая Вика в халатике на очевидно голое тело и в босоножках на, разумеется, босую ногу, пожалуй, ещё привлекательней, чем в давешнем плаще и сапожках. И без всякого «пожалуй», пожалуй… Заметьте, халатик не «домохозяйский», а, мол, кимоно, парадно-выходное. Она настороженно окинула взглядом новоприбывших и внезапно вспомнила:
– А-а-а! Мальчики, это вы?
– Нет, не мы! Это тени отца Гамлета! – дурацки пошутил Никита. Но что-то надо же сказать.
За спиной чернявенькой Вики появились другие обитатели квартиры – двое мужчин и две красотки.
– Ой, Нинка! – радостно всплеснула руками чернявенькая Вика. – Это мальчики, которые вчера нас от дикарей спасли!
– Ой, ма-альчики! Пришли! Молодцы! – возрадовалась блондинка Нинка, выглядывая из – за спины пьяненького мужичка в расстегнутой до пупа рубашке.
– Васенька! Вот эти мальчики спасли нашу невинность! Познакомься! – подтянула Вика толстяка-очкарика.
В общем… вот и познакомились. Поручкались со всеми. Лебедь поручкался со всеми, так и лёжа на коридорном полу. После чего пружинно вскочил на ноги и принялся обниматься с хозяевами, как со старыми знакомыми. Дольше всего обнимался с женщинами.
Значит, чернявенькая – Вика, блондинка – Нинка. Плюс огненно рыженькая Татьяна, тоненькая, длинноногая.
Итак, она звалась Татьяна… которая сразу положила глаз на Лебедя-Белого.
Шмер приударил за чернявенькой Викой. Эти чернявенькие… рыбак рыбака видит издалека!
А блондинка Нинка сразу запала на Никиту. Неслучайно, выходит, подмигнула ещё там, на предновогодней улице.
Ах, да! Тут же ещё и как бы мужички-сопернички, нет? Нет. Это не соперники. Не знаем, господа хорошие, чем вы тут до прихода господ офицеров занимались, но в данный момент ваш номер восемь, отдохните-проспитесь. А мы… Что – мы? Мы мирно посидим, пообщаемся, по бокалу шампанского примем с дамами – на брудершафт, так?
Так. Блондинка Нинка в темпе вальса успела уже дважды выпить с Никитой на брудершафт, крепко поцеловав в губы. Ого! В прозрачной кофточке она была просто… просто… Да что там! Никита понял, что в брюках ему тесно. То бишь не целиком ему, а
– А как насчет выпить за любовь с первого взгляда?
– Легко!
Выпили. Вдвоём. И пусть весь мир подождет. Ни рядом, ни вокруг, ни вообще – никого. Только ты и я. О темпы! О amore!
