Блондинка Нинка плотно придвинулась, задышала прерывисто и возбужденно.
– Прогуляться бы, – воркнула грудным тоном.
– К-х-худа? – В горле Никиты мгновенно пересохло.
– А… в ванную хотя бы… – Она смотрела на него в упор, не мигая.
«В ванную? Вам плохо? – Дурачок, мне хорошо. С тобой. А в ванной будет еще лучше. С тобой…» – такой взгляд. Ну, я пошла. А ты – через минуту-две.
Никита несколько опешил. Конечно, господа офицеры для того сюда и шли – пофлиртовать и кого-нибудь охмурить. Но чтоб так откровенно…
Он плеснул себе в фужер ещё вина, выпил для храбрости и потихоньку выбрался из-за стола. Компания оживленно обсуждала падение Лебедя, который находился в центре внимания. Никому не было дела ни до Ромашкина, ни до блондинки Нинки. Пока, во всяком случае. Лови момент!
Поймал. Что было в ванной – если угодно, дело личное, дело интимное.
– О-о-о! – громко и протяжно выдохнули наконец оба, Никита и блондинка Нинка, заворожённо глядя друг на друга.
И замерли.
Никита напряжённо вслушался в происходящее там, за дверью ванной. Одновременно с чувством глубокого удовлетворения вернулась осторожность и неловкость. Чёрт! Надо же! За пятнадцать минут знакомства не только выпили на брудершафт, но и бурно возлюбились! Вот ведь всю жизнь считал себя скромнягой – и на тебе! Дык! Отказаться? Если «на тебе!».
– Спасибо, мальчик! – воркнула блондинка Нинка. – Ты мой новогодний подарок! А то вокруг который день одни пьяные козлы-импотенты! А ты ничего, хороший. Ступай к гостям. Я – чуть позже. А ты мне понра-авился, знаешь…
Никита из ванной направился к столу, не глядя ни на кого, словно в бессознательном состоянии. Опустив глаза, сел, налил в стакан вина, выпил. И – встретился с пронзительным ненавидящим взглядом соседа. Кто таков? Десять минут назад за столом этого соседа не было.
Рядом с Никитой
– О! Вот и Олежек проснулся! Милый, голова не болит? Опохмелишься?
Муж! Никита зябко поежился, невольно передернув плечами. Не было печали!
– Дрянь! Шалава подзаборная! – Муж внезапно и свирепо отвесил жене звучную оплеуху.
Никита вскочил. Как бы там ни было, кто бы ты, мужик, ни был, но щас получишь!
Никиту опередил Лебедь. Рефлекс, однако. Женщину бьют! Взметнулся из-за стола, опрокинув стул, стриганул ногами, угодив ступней в грудь невежы. Классическое мае-гери, однако.
Муж сложился пополам и запёрхал.
– Ты чего, козел! Оборзел?! Ударить даму! – громогласно воспитывал Лебедь противника.
Никита со Шмером схватили бла-ародного офицера Лебедя за руки, чтоб более не буянил. Ну-ну, Игорь, ну-ну. Ну, всё уже, ну всё.
Не-ет, не всё. Проперхавшись, муж истерично крикнул:
– Да-аму?! Это – да-ама?! Это всем подряд дама. И тебе дам, и тебе дам, и тебе!.. Эта шалава – моя жена! Имею право воспитывать. А ты, гаденыш, не лезь! – И он, подскочив к Лебедю, ударил его в живот.
Ой, зря. Во-первых, там не живот, а пресс-шоколадка. Почувствуйте разницу. Во-вторых, атлет Игорёха только притворялся, что его крепко держат, а на самом деле имитировал невозможность вырваться из цепких рук.
– Хы! Ударил! Как больно! Все видели! Он меня ударил! Хы! А теперь я! – И, стряхнув сдерживающий фактор в лице Ромашкина со Шмером, ударил. – Чистая самооборона!
– О-о-о! Он мне зуб выбил! – Обманутый и к тому же битый муж сплюнул в ладонь вместе с кровью половинку зуба.
На Лебедя накинулась вся присутствующая компания. Общими усилиями вытолкали на лестничную площадку, где он принялся орать на приятелей:
– Да отстаньте вы, дураки! Не пьян я! Трезв! Дайте повеселиться! За что он, сволочь, мне по печени врезал? Отпустите! Больше не буду!
На площадку выглянула чернявенькая Вика:
– Ты что, герой, делаешь? Это же хозяин квартиры, муж Нинки!
– А мне плевать! Пусть руки не распускает.
– Псих ты, Лебедь! Такое веселое застолье испоганил, – огорчился Шмер. – Такой прекрасный вечер испортил.
– Ладно, отстаньте. Буду смирным. Обещаю больше не ерепениться. Пойдемте мириться. Но как я ему! А? Вот в кулаке клок волос от плешивого! Остатки скальпа. Скальп снял! Ну, я орел!
Компания ввалилась обратно в квартиру, где муж и жена продолжали на повышенных тонах выяснять отношения.
– Дурачок! Я вышла из туалета, а не из ванной! Тебе померещилось! – врала блондинка Нинка, размазывая слёзы по щекам.
Косметика на ее лице «поплыла», и сразу стало видно – уставшая женщину «кому за тридцать». Дальний гарнизон, убогий быт, неудачный брак, никаких перспектив на будущее. Унылое беспросветное существование и беспорядочный секс, если повезет, в качестве лекарства от тоски.
Мужу Олегу налили полный фужер водки, который он запил фужером шампанского и тотчас скис. Притянул к себе супругу:
– Ну, прости, киска! Я ошибся. Погорячился. Извини. Чего не бывает с пьяных глаз. Дай я поцалую твои ангельские губки. Прости дурака пьяного!
Он крепко поцеловал жену. Затем чуть отстранился, понюхал её лицо. Что за запах? Н-не понравился!
Жена тотчас налила ему ещё фужер водки. Пей! И не принюхивайся.
