Он обращался к македонянкам. Те посмотрели друг на друга, пожав плечами.
Иешуа не терял надежды найти хоть какую-то зацепку.
– Ну, может быть, есть храм Геракла? Бактрийцы отождествляют его с Аресом, хотя в древнегреческом пантеоне эти боги – разные.
– Постойте, – спохватилась Мирра. – Перед багином[106] Веретрагны есть статуя Геракла, я попробую узнать, что там было раньше.
Компания встретила это заявление с воодушевлением. – Теперь храм Гелиоса, – продолжил расспросы Иешуа. – Кто знает, где он?
– Ну, это просто, – сказала Аглая. – Я про храм Гелиоса ничего не слышала, ну, то есть он, наверное… даже точно когда-то в Бактриане был, может, даже и не один. Но потом пришли ассакены… Это было давно… Зато я точно знаю, где находится храм Аполлона. В Бактре осталось не так уж много греческих храмов: одни из них оккупанты разрушили, а другие превратили в атурошаны или заставили статуями степных богов… Вообще-то у наших предков с Гелиосом и Аполлоном была полная путаница. Почему-то со времен Эврипида их обоих считают богами Солнца, оба носят титул «Фебос» – «лучезарный». Хотя Солнце – одно, а их двое. Но ведь они разные. Гелиос – сын титана Гипериона и титаниды Теи, а Аполлон – сын Зевса и титаниды Лето. Гомер, например, Аполлона богом Солнца не считал. Эсхил и Платон обоих богов различали. А вот стоики – философы школы Зенона из Китиона – их отождествляли… В общем, если мы ищем храм Гелиоса, то можно смело искать храм Аполлона. Вряд ли те, кто изготовил кодекс, разбирались в тонкостях греческого пантеона… Бактрийцы многое позаимствовали из древнегреческой мифологии под влиянием солдат Александра Македонского, которые здесь осели и завели семьи. И наоборот: эллины приняли иранских богов… У тебя деньги есть? – вдруг обратилась она к Куджуле.
– Есть, – удивленно протянул тот.
– Давай сюда, – не унималась македонянка.
Она вывалила содержимое кушанского кошелька на пол, а затем подцепила двумя пальцами большую серебряную тетрадрахму греко-бактрийского царя Деметрия Первого.
– Вот, смотрите, – победным тоном заявила Аглая, подняв монету так, чтобы было видно всем. – На аверсе царь в шлеме в виде слоновьей головы – это символ индийских побед эллинов. А на реверсе, – она перевернула монету, – Веретрагна, иранский бог войны. Почему? Потому что в Бактриане бактрийцев больше, чем эллинов, они пришли сюда из-за Тавра, так же как саки и ассакены, поэтому молятся древним степным божествам-язатам. На кого похож?
– Вылитый Геракл, – охнул Шаддай. – Даже дубина и львиная шкура имеются.
Порывшись в кучке монет, Аглая вытащила еще одну тетрадрахму, размером с первую.
– А это монета Менандра. На аверсе – голова в шлеме, вокруг нее надпись по-гречески: «Царь Менандр Спаситель». А на реверсе… Кто?
Она перевернула монету тыльной стороной вверх. Все заинтригованно молчали. Македонянка с торжеством выдохнула:
– Афина Алкидемос – «Бросающая молнии»! Видите, она в шлеме и с пучком молний в руке. Правда, надпись выполнена письмом кхароштхи, которое распространено в Пенджабе, потому что Менандр владел большими территориями в Северной Индии. На самом деле это иранская богиня Анахита, просто она изображена с атрибутами Афины. Ну, ладно, Деметрий и Менандр хотя бы эллины, пусть и не чистокровные. Эвтидем, отец Деметрия, был родом из анатолийской Магнесии, а Менандр родился здесь, в Паропамисе, хотя кто его мать – неизвестно… А вот монета парфянского царя Вонона.
Аглая торжествующе держала на ладошке маленькую серебряную драхму.
– Итак, аверс, – она вытянула руку перед собой. – Кто?
– Вонон, кто же еще, – с иронией заметил Куджула.
– А теперь?
– Ника! – хором ответили Шаддай и Иона.
Действительно, на обратной стороне серебряного кружка была изображена крылатая греческая богиня победы с лавровой ветвью в руке.
Македонянка перевернула несколько монет реверсом вверх.
– Смотрите, на многих монетах… вот, и вот… здесь тоже… изображен сидящий на камне воин с луком в руке. Кто это, по-вашему?
– Наверное, Арсак – основатель парфянского царства, – предположил Шаддай.
– Правильно, – согласилась Аглая. – Только почему на камне?
Повисло молчание.
– Потому что его традиционно изображали как Аполлона, сидящего на омфале – пупе земли, который находится в Дельфийском храме. Камень сбросил с неба Зевс, а когда пустил двух орлов в разные стороны, чтобы они нашли центр земли, то птицы встретились как раз над омфалом. Парфяне лишь одели Аполлона в варварские одежды и слегка изменили позу.
– Ты к чему клонишь? – озадаченно спросил Куджула.
