Мужья пэри, ямалы – это огромные дикие великаны, грубые, злобные и неуклюжие. Добыча ямала – маяро, человеческие души в теле диких коз. Снимет он с руки серебряный браслет, бросит его через ущелье, а потом перебирается, как по мосту. Ямал может летать, но если он прикоснется к нечистому существу, например, корове, то его сила исчезнет. Отсюда их ненависть к курам, крупному рогатому скоту, а также земным женщинам. А еще они не любят огонь, поэтому ночью в горах путнику всегда следует разжечь костер.
– Почему их боятся? – спросил Тахмурес.
– Потому что они похищают людей. Схватив беспечного человека, ямал вырывает у него волосы на голове, а потом лишает разума, чтобы сделать рабом. Может и сожрать. Иногда пленника отпускают, но он уже никогда не будет таким, как прежде. Несчастный забывает, как нужно есть, из-за этого умирает от голода.
Мадий рассказал, что оракзаи знают, на каких вершинах живут пэри и ямалы, поэтому никогда не пасут скот в их владениях.
Затем он принялся описывать яшей, огромных одноглазых дэвов, которые обитают высоко в горах и ненавидят фарсиванов за то, что те занимаются земледелием. Великаны жутко воняют. Их жилище находится в подземном замке, куда смертный может попасть через ямку, которая образуется, если ночью вырвать с корнем куст папоротника. Важно не забыть взять с собой гречневую крупу, великаны ее обожают. В подземелье бродят стада синих, черных и красных каменных козлов исполинского размера. Чтобы выбраться из замка, нужно предложить яши ядра абрикосовых косточек. От горького вкуса они теряют сознание – вот тогда и беги, пока они не очухались. Того, кто отважился к ним спуститься, дэвы за смелость одаривают углями, которые превращаются в золото, как только он выберется наверх.
Жены яшей – раташи – умеют оживлять мертвых каменных козлов. Эти ведьмы злые, кровожадные, обожают человечину. Но если их как следует задобрить, они будут охранять поля и фруктовые сады. Часто раташи приходят на ток и начинают колотить по деревьям палками. Это, значит, они себе часть намолоченного зерна требуют. Крестьяне, ясное дело, их боятся, поэтому сразу выставляют заготовленный горшочек гречневой каши. Раташи забирают его и уходят. Правда, могущество яшей и раташ не такое сокрушительное, как невероятная сила ямалов…
Уловка удалась: не успел проводник закончить сказочное повествование, как кушан крепко спал. Даже исходящий от козлиной шкуры резкий запах не мешал сну утомленного дорогой воина.
Тучи нависали над Бактрой словно разбухший от воды ковер из верблюжьей шерсти, который выткали чем-то сильно расстроенные мастера. Мрачные свинцово-серые клубы чередовались с черными сгустками, сквозь прорехи – словно из засады – внезапно вырывались яркие, режущие глаза всполохи.
Сестры едва успели вбежать в дом, как начался дождь, да такой сильный, словно Господь решил наказать грешников новым потопом. Они жались к жарко растопленному очагу. Иешуа дал им чадар[146], один на двоих. Голые ноги – чтобы согреться – македонянки засунули под толстые войлочные курпачи, раскиданные по комнате.
Первой разговор начала Мирра, ей не терпелось рассказать о посещении багина Веретрагны.
– Точно Геракл! Я потом у мамы спросила, она говорит, что это копия с бронзовой статуи Лисиппа. Здоровяк… Опирается на палицу, на нее наброшена львиная шкура. Голова маленькая, а тело огромное. И мышцы такие…
Мирра шумно вдохнула, надув щеки, затем смешно раздвинула руки с растопыренными пальцами. Иешуа и Аглая рассмеялись.
Она все никак не могла остановиться, ее просто распирало от впечатлений.
– И на метопах[147] – сцены подвигов: Геракл, принесший Эриманфского вепря микенскому царю Эврисфею, Геракл, подносящий Афине убитых Стимфалийских птиц, Геракл и убитый Немейский лев, еще какие-то сюжеты… – Хорошо, хорошо… – Иешуа поднял руку. – Теперь ясно, что мы на правильном пути.
– Так ведь я узнала, там точно раньше был храм Ареса… Разве я не сказала? – перебила македонянка, состроив уморительную гримасу.
– Эх, Мирра! С этого и надо было начинать, – рассмеялся Иешуа.
Он повернулся к Аглае.
– Ты помнишь, я объяснял вам с Куджулой, что такое таттвы?
– Да, конечно. Я Мирре потом пересказала наш разговор.
– Прекрасно! Так вот, Арес повелевает планетой Марс, которая указывает на Каму – энергию чувственного наслаждения. Она способна пробудить в человеке неутолимую страсть, но также помогает реализовать и другие личностные качества. Индийцы считают Каму главной добродетелью женщины, потому что благодаря этой энергии женщина приносит мужчине ни с чем не сравнимое наслаждение.
Покрасневшие македонянки переглянулись. Не обращая внимания на их смущение, Иешуа продолжил:
– Металлом Камы считается железо, цвет – красный, стихия – огонь. Каме соответствует таттва Теджес, благодаря которой человек воспринимает горячее и острое на вкус. Она проникает в тело и выходит из него через глаза.
Иешуа обратился к Мирре:
