– Это анаким. Анакимы были ветвью рефаимов и отличались от нас длинной шеей. Они все погибли. Молва говорит, что после смерти они стали духами и теперь бродят по Хиндукуху. Духи вывели тебя к тому месту, где скала нависает над долиной… Упасть с такой высоты и выжить – это чудо. Уж не знаю, почему они тебе помогают…
– И я не знаю… В степях Кушаншахра живут дэвы стихий, мы приносим им жертвы. Они дают нам понять, что находятся рядом, иногда разговаривают с нами, иногда показываются… Но чтобы вот так явиться в образе человека…
– В горах много чего можно увидеть… Например, белого верблюда.
– Что в этом странного?
– А то, что он вдруг появляется там, где его быть не может, куда только архар или нахчир[162] способны забраться. Стоит себе спокойно над пропастью, смотрит вдаль, жует жвачку, словно он на равнине… Верблюд показывает дорогу в страну райского блаженства. Куда вытягивает морду, туда и надо идти.
– Что за страна такая?
Улдин мечтательно улыбнулся, его лицо посветлело.
– Там все из золота – и фруктовые сады, и дома. Арча – и та золотая. Девушки в золотом кишлаке неописуемой красоты, а люди добрые и справедливые, поэтому живут вечно. Старцы в белых одеждах с радостью примут путника, отведут ему лучшие покои… Вот только попасть туда может не каждый.
– А кто?
– Исключительно бескорыстный и честный человек.
– Ты так рассказываешь, будто сам там побывал.
– Слышал… от тех, кто оттуда вернулся.
– Ого! Значит, их все знают, и они пользуются всеобщим уважением.
Улдин печально усмехнулся.
– Знать-то знают, только как сельских дурачков. Никто им не верит, люди плюются и вертят пальцем у виска…
– Где находится золотая страна?
Старик пожал плечами.
– Никому не известно, а те, кто говорит, что побывал там, толком не могут объяснить – не помнят дорогу. Может, на горе Сарыкол, а может, на горе Музтаг-Ата – «Отце ледяных гор»… Еще рассказывают, что там есть озеро, из которого выходят крылатые всадники, которые спускаются на вороных конях к подножию горы. И будто бы никто не может их победить… Это далеко отсюда, в Луковых горах.
Улдин махнул рукой на восток.
– Тут главное не заблудиться, чтобы не попасть в страну безобразных демонов Яджуджей и Маджуджей, пожирающих все, до чего могут дотянуться их лапы. Вот они наглотаются камней и деревьев, а потом укладываются спать на одно ухо, накрывшись другим. Зу-л Карнайн, конечно, закрыл вход в их страну стеной из камня и железа… Но люди разрушают ее грехами. Кто ж его знает, может, в ней полно щелей…
Рефаим встал и подошел к очагу. Сняв котел, плеснул горячего супа в миску.
– Поешь, тебе нужны силы.
Вроде бы отошел, но обернулся, протягивая футляр с тамгой.
– Я догадался, что ты важная птица, но мне плевать, я спас бы любого…
День проходил за днем.
Кушан отъедался, набирался сил. Он помогал старику по хозяйству, бил острогой в горной речке жирных пятнистых усачей и серебристых сазанов, ставил в тугайных зарослях капканы на куницу и лису. В хорошую погоду вместе с Ахриманом пас небольшое стадо коз.
По вечерам рефаим рассказывал ему легенды горцев, а Тахмурес лениво валялся на тюфяке, вдыхая аромат сухих трав и корицы, смешанный с острым запахом булькающей в котле шурпы на чесноке и имбире.
– В горах Музкол живет птица Рох, – таинственно вещал старик, – она занята тем, что откалывает клювом камни мгновений от скалы времени. Птица несет огромные золотые яйца, но из них вылупляются не птенцы, а ужасные ликом и делами дэвы. Они давно погубили бы все сущее злыми кознями, кабы не добрый дух. Страж никогда не спит, караулит яйца, и как только вылупится дэв – сразу произносит заклинание, так что дэв тут же издыхает…
Кушан услышал о волшебном стрелке Бадахшана, который видит насквозь каждого шаха. Он без устали летает из ущелья в ущелье и следит за тем, чтобы люди в кишлаках жили мирно. Пустит стрелу в правителя горной страны, а потом смотрит на него: если тот в жизни был злодеем, то его душа сразу отправляется в ад, а если праведником – то в рай.
Рефаим рассказал и о сорока крылатых братьях, защитниках бедных фарсиванов, которые парят над горными кручами, внимательно взирая на то, что происходит на земле. Они творят добрые дела и сражаются с зеленым драконом Аждахором, живущим на реке Гунт, который пожирает людей…
Наконец, наступил день, когда Тахмурес сказал старику:
– Мне нужно идти. До новолуния осталось три дня.
– Куда торопишься? Ты недостаточно окреп.
– Меня ждут в Капише.
– Хорошо… Кости еще не срослись как следует, но передвигаться самостоятельно ты сможешь. Избегай драк, не спи на сырой земле, не поднимай тяжести – и через десять дней будешь здоров.
Кушан улыбнулся.
– Ты хочешь, чтобы я прятался от всех, кого встречу?
– Я бороду не на мельнице побелил, так что знаю, к чему приводит беспечность. Подожди-ка, надо узнать волю Гиша…
Улдин принес лук, затем уселся на пол, вытянув перед собой руки со сжатыми кулаками, а оружие повесил за тетиву на оттопыренные большие пальцы.
Увидев, что лук покачивается вперед-назад, довольно сказал:
– Гиш благосклонно относится к твоему походу и дарует тебе удачу.
