Повернувшись, я увидела, что вампир стоит на том же самом месте и неотрывно следит за моими движениями. Я не знала, как вежливо попросить его уйти из моей комнаты. Парень, ночью в моей спальне — не все могли это правильно понять. Зевнув, я забралась под одеяла и вновь посмотрела на Эдриана, в надежде, что он поймет мой тонкий намек. Но вместо того чтобы пожелать мне спокойной ночи и выйти за дверь, вампир подошел ближе ко мне и, подумав, опустился в кресло рядом с моей кроватью. Я смутилась и натянула одеяло до самого подбородка, понимая, насколько глупо это выглядит со стороны.
— Тебе не нужно возвращаться к своим делам? — спросила я, рассматривая вампира в мягком желтоватом свете ночника.
— Нет, — тихо ответил он, его губы едва шевелились.
— Так как ты проводишь бессонные ночи? — сказала я, устраиваясь поудобней, и размышляя когда же я все-таки мне удастся вернуться ко сну.
— Мир стал проще — Интернет, телевидение, видеоигры. В общем, я трачу его на себя, — вампир не шевелился.
— Тебе не наскучило? Снова и снова одно и тоже?
— Возможно, но наступает ночь и все повторяется. Этот мир затягивает и с каждым днем все труднее что-то изменить.
— Скажи мне, Эдриан, для чего все это? Ради чего тратишь свою вечность? Почему заставляешь встречать новый день? — я знала, что такой вопрос не задают бессмертным, но тишина и полумрак вокруг способствовали доверию между нами и слова сами сорвались с губ.
Парень долго молчал, опустив взгляд в пол, я думала он уже не ответит мне. Но, резко вскинув голову, Эдриан посмотрел мне прямо в глаза. Я увидела в них боль и разочарование.
— Ради своей семьи. Мать и отец — все, что у меня есть, и я не могу их подвести. — Мне не приходилось сомневаться в правдивости его слов.
— А если бы не они. Ведь они живут, прежде всего, друг для друга. Когда они оставляют тебя, неужели твоя жизнь останавливается?
— Жизнь вампира и так стоит на месте, — зло бросил он. — Но что ты мне предлагаешь? Я просто живу и верю, что моя жизнь имеет смысл.
— Прости, — тут же сказала, почувствовав, что задела его за живое. — Я совсем не хотела обидеть тебя.
— Неужели ты думаешь, что я хотел стать таким? — Эдриан смотрел на меня, не отрываясь. Я видела, он хочет остановиться, прекратить этот разговор, но уже не может. — Я родился обычным ребенком и хотел нормальной жизни — общаться с детьми, ходить в школу, играть в футбол. Но ты не знаешь, что значить быть ламией. Тебя прячут от посторонних, огораживают от всего на свете, твердят о твоей уникальности. Ты не можешь есть обычную еду как все, тебе нужна кровь. Ты не должен играть с другими детьми, ты можешь причинить им боль и даже убить. Ты должен показывать клыки, ты должен общаться с вампирами. У меня просто не было выбора, как принять свою судьбу. Я никогда не хотел становиться таким — отстраненным, холодным вампиром. Кровожадным чудовищем, которым пугают детей. Я с самого детства боялся этого. И вот кем я стал. Можешь осуждать меня сколько угодно, — парень вскочил с кресла и собирался уйти, но я из последних сил перехватила его за руку. Вампир замер и оглянулся на меня через плечо.
— Я не хотела. Честно. — Он не стал сопротивляться, когда я потянула его обратно. — Но ты должен тогда понимать и меня. Ведь у меня есть шанс на нормальную жизнь. Я буду становиться старше, ощущая каждый из этапов человеческой жизни. Школа, университет, работа, семья, дети, даже старость. И я не хочу все это терять. Слишком велика цена бессмертия, и я не готова ее заплатить.
Эдриан молчал, а я все еще держала в своих ладонях его прохладную руку. Он неотрывно смотрел на наши переплетенные пальцы.
— Да, я понимаю, — наконец грустно проговорил он. — И я обещаю, что никогда не лишу тебя этого. Не после того, как такой возможности лишили меня.
Я улыбнулась его словам, осознавая, как тяжело далось ему это обещание. Ведь он хотел совершенно другого. Не удержавшись, я потянула его за руку и нежно поцеловала. Сначала я почувствовала его замешательство, но потом его мягкие губы стали мне отвечать. Осторожно, боясь спугнуть. Поцелуй становился глубже, и его рука легла на мою талию, притягивая наши тела ближе друг к другу, почти сливая воедино. Мое дыхание сбилось, кожа пылала под его прикосновениями. Уже на грани своего сознания я ощутила как мы переступаем очень важную черту, этот поцелуй мог засвети нас слишком далеко. Придя в себя, я с трудом отстранилась от вампира, прикрывая рукой свои раскрасневшиеся от страсти губы.
— На этом нам лучше остановиться, — тихо произнесла я, боясь столкнуться с вампиром взглядом.
Эдриан помедлил, затем встал и, ничего не сказав, вышел из моей комнаты, оставив меня один на один с моими взбунтовавшимися чувствами.
