— Я чувствую запах твоих духов. Ненавижу их, — она улыбнулась, слегка сморщившись от боли. Ее голос был хриплым и очень тихим.
— Прости, что так вышло, — прошептала я, готовая расплакаться от увиденного. Только я одна была виновата в том, что она попала в больницу.
— О, прекрати, — застонала подруга. — Только не нужно слез. Мне хватает и мамы. Я жива и это главное. Тем более мне сказали, что это ты меня нашла. Не последуй ты за мной, кто знает, когда меня бы обнаружили на этой проселочной дороге. Нет, подруга, я тебе жизнью обязана.
— Если бы не я тебя бы там и не оказалась, — спорила я, сдерживая слезы. — Ведь я знала, что этот клуб дурацкая затея.
— Было весело до определенного момента, — усмехнулась подруга. — Вот только почему я так мало помню?
Я на всякий случай осмотрела палату, чтобы никто не подслушивал. Мы были здесь совсем одни.
— Потому что кому-то нужно меньше пить. Ты на ногах не стояла, — ответила я подруге на ухо.
— Ах, вот оно что. Это все Миша меня спаивал. Господи, там было столько разных коктейлей, что даже в радуге меньше цветов.
— Он приходил? — спросила я, вспоминая глуповатого парня в спортивном костюме и с минимум хороших манер.
— Нет, — надулась подруга, но вон те цветы от него.
Только сейчас я заметила множество букетов, занимавших все ровные поверхности в палате и наполнявших комнату сладкими цветочным ароматами. Марина указала на маленькую корзинку из одной розы и огромного количества зелени. Это была не лучшая композиция из всех, но была настоящим достижением для такого парня. Отчасти, я начала его даже уважать.
— Я хотела спросить, — начала осторожно я, но тут же запнулась, побоявшись реакции подруги.
— Что я помню о своем похищение, так? — она взяла меня за руку и немного сжала ее. — Ты об этом хочешь спросить?
Я кивнула.
— Если тебе не больно об этом вспоминать.
— А нечего вспоминать. Я почти ничего не помню из этой ночи. Последнее мое воспоминание — это страстный поцелуй с Мишей в клубе, когда вы ушли танцевать. А потом пустота, — призналась подруга. — Только позже какая-то вспышка в салоне машины. Правда, я не совсем уверенна, что это было на самом деле, а не мое воображение придумало это. Я помню три черные фигуры рядом, меня крепко держат за руки, не позволяя даже шевелиться. Свет очень яркий, просто слепит. С меня сдергивают парик. Какой-то шум рядом. Мужские голоса о чем-то громко спорят, а потом резкий порыв холодного ветра, ощущение полета и темнота. И вот я очнулась уже в больнице. Рядом рыдающая мать и обезумевший отец.
Я внимательно слушала подругу, но ее рассказ ничего не прояснил для меня. Она тоже ничего не видела. Ни номеров, ни лиц. Она даже не слышала, о чем они говорили мужчины в фургоне.
— И что удалось выяснить? — спросила я, разглядывая ее содранную ладонь с поломанными ногтями с остатками малинового лака.
— Ничего. Отец задействовал все свои связи, но в ответ лишь тишина. Не думаю, что их найдут.
Я была совершенно с ней согласна. Их план, какой бы он ни был, являлся беспроигрышным. Темная ночь, пьяные подростки, никаких свидетелей. Только добились ли они чего хотели или предпримут очередную попытку? Я молилась, чтобы нас с Мариной это больше не коснулась, но в глубине сердца понимала, что плохое бродит рядом, готовясь нанести очередной удар.
— А где черт побери были наши мальчики? — вдруг вспомнила подруга, взмахнув рукой и случайно задев капельницу. — Черт.
— Я только говорила с Андреем по телефону и то пару секунд. Он позвонил, когда мы уже были в больнице. Сказал, что они с Мишей погнались за каким-то парнем, который попытался их ограбить у клуба. А когда вернулись на парковку, нас там уже не было. Странно все это.
— Может, их просто отвлекли? — предположила подруга. — Это уже, кстати, похоже на план.
— Но кто знал, что мы с тобой сбежим и пойдем именно в этот клуб? — задала я вопрос, который давно меня мучил.
— Может это спонтанная операция. Просто выслеживают и подбирают у клуба пьяных девушек, — предположила Марина, задумчиво.
— Ну да. А потом выкидывают их из фургона на полном ходу. Тут что-то не клеиться. Ведь тебя даже не ограбили.
— Да-да-да. И не изнасиловали. Какое неразумное использование девушки. Тем более нечего было брать. Я все деньги за выпивку выложила. Миша был на нуле. И хватит играть в детектива, ладно? На это есть профессионалы. А нам с тобой лучше просто держаться подальше от темных переулков.
Я согласна кивнула. В словах подруги был смысл. Вот только я не могла так легко держаться от этого в стороне, притворяясь, что ничего не произошло и что бояться совсем нечего.
— Ты же тоже ничего не сказала о парнях, — вдруг сообразила я.
— О чем ты? Мы были в клубе вдвоем, — улыбнулась Марина. — Не бойся, я помню наши правила, и сотрясение мозга не помутило мое сознание. Придерживаться первоначальной легенды в любых условиях. Только поэтому мы с тобой до сих пор еще и живы. Мой отец не перенес бы такой правды. Тем более они все равно оказались не удел. Черт, вот так всегда. Никакой от них пользы.
