— Думаешь? — Лиара, конечно, успела за это время немного узнать Алеора, но такое поведение казалось ей верхом легкомыслия и глупости. Эльф не производил впечатления человека глупого и непродуманного, даже на самую безвыходную ситуацию у него всегда был заготовлен план действий. Мог ли он в таком случае действительно отказаться от возможности миновать столько опасностей просто ради них самих?
— Уверена, — кивнула Рада, и в глазах ее горел огонек восхищения. Никуда-то он и не делся, даже несмотря на их недавние разногласия. — Этот никогда не угомонится. Да еще и с собой потащит кучу народа, чтобы они потом не забыли пересказать истории о его подвигах.
— Ты уже не злишься на него? — осторожно спросила ее Лиара, и от сердца отлегло, когда та отрицательно покачала головой.
— Да я и не на него злюсь, искорка, я на себя злюсь. Он достаточно сумасшедший для того, чтобы поверить в возможность и существование самых безумных вещей, которые только можно представить. Видимо, это у меня просто не хватает мозгов на то, чтобы убедить его, чтобы правильно донести до него то, что я чувствую. Это мне надо учиться, а не ему, он уже и так знает о себе ровно столько, сколько вообще можно знать. А я вот пока только знакомлюсь с тем существом, которое долгие годы считала самой собой.
— У нас все получится, Рада, — вновь твердо повторила Лиара, надеясь, что ее это хоть немного подбодрит. А заодно — подбодрит и ее саму. Стыд все еще кусался где-то на краешке ее существа горячими клыками. — Мы все с тобой сможем, мы справимся. Осталось совсем немного, еще одна преграда, а потом будут ответы на наши вопросы.
— Я знаю, маленькая моя, — кивнула ей Рада, и глаза ее потеплели. — Но мне очень дорого, что ты стараешься меня поддержать.
Ее взгляд был теплым, будто первые весенние лучи, отогревающие землю, и Лиара улыбнулась в ответ. Иногда ей хотелось набрать лучики солнца из ее глаз в полные горсти, уложить себе в грудь и беречь там, как самое дорогое сокровище. Иногда она чувствовала, что именно это она и делает с каждым своим новым вздохом.
— А еще мне очень интересно, какие они, эти анай? — Рада прищурилась, глядя вдаль, и Лиара тоже взглянула туда, на юго-запад. Именно там, если верить старой карте Алеора, которую он по вечерам иногда разглядывал возле костра, располагались Данарские горы. В голосе Рады звучала задумчивость. — Они сумели отразить атаку Сети’Агона, объединившись со своими заклятыми врагами и эльфами, которые удалились от мира и его дел так давно, что все уже и вовсе позабыли об их существовании. Мелония уже больше века не может объединиться даже с соседним Лонтроном, с которым у нее и торговые договора, и совместные внешнеполитические интересы, а последняя война между этими двумя государствами была так давно, что никто уже и не помнит о ней. Насколько же сильно должны эти анай отличаться от нас, что им хватило силы перешагнуть через море пролитой крови и заключить союз с теми, кого они так долго безжалостно уничтожали?
— Может быть, все дело в угрозе Сети’Агона, — предположила Лиара, хоть сердце внутри и подсказывало ей, что все далеко не так просто. — Этлан Срединный очень давно не видел угрозы, которая могла бы сплотить все народы в одно целое, заставив их позабыть о собственных интересах. Последней такой войной был Танец Хаоса две с половиной тысячи лет назад, и с тех пор ничего подобного не случалось.
— Но даже тогда далеко не все встали на сторону Аватар, — покачала головой Рада. — Некоторые государства были уничтожены, тот же Мелонъяр Тонал, чего далеко ходить? А эти, хоть между ними и не было ровным счетом никаких общих пересечений, встали плечом к плечу и выдержали удар. Кто же они такие? — Глаза ее сощурились еще больше, вглядываясь в горизонт. — Все время думаю об этом. Алеор сказал, что они — осколки расы гринальд, две части одного народа, упорно ненавидящие друг друга на протяжении двух тысяч лет. Нет ничего страшнее братской ненависти, и она никогда не может быть превзойдена до конца, она просто не может стать любовью. Тогда как же?.. — она не договорила, только покачав головой.
— Ты ведь знаешь ответ, Рада, — Лиаре вдруг стало так тепло, так легко на сердце, и она совсем искренне улыбнулась ей. — Знаешь ведь. Зачем мы идем туда? Все песни об одном, Рада, все о том же. Они совершили чудо, которого доселе не знал мир, и есть только одна сила, которая могла помочь им в этом.
Несколько секунд Рада смотрела на нее во все глаза, и что-то такое было сейчас на их дне, что Лиаре захотелось упасть перед ней на колени и целовать ее ладони. Потом Рада подступила чуть ближе и осторожно обняла ее за талию, глядя снизу вверх. Руки Лиары лежали на ее плечах, и это было странно. Она привыкла, что Рада выше нее на целую голову, привыкла постоянно смотреть на нее, запрокинув голову, вставать на мысочки, чтобы поцеловать ее.
