— Вряд ли мы сможем вскарабкаться по ней, — проговорила гномиха. Она положила свою маленькую квадратную ладошку с короткими пальцами на гладкую поверхность стены, провела по ней в сторону. Вид у Улыбашки был сконфуженным. — Даже царапины не осталось. Я не знаю, что это за камень, никогда ничего подобного не видела, а уж в камнях-то я разбираюсь. — Со вздохом опустив руки, Улыбашка повернулась к друзьям. — Полагаю, что выбора-то у нас и нет. Придется идти через то ущелье, хоть мне тоже кажется, что это ловушка.
— Бросьте! — махнул рукой Алеор, скривив губы. — Мы уже с вами пролезли через такие дебри и миновали столько непроходимых преград, что бояться ловушек просто глупо. Мы все равно пройдем, так или иначе. Назад дороги нет. Так что пошли, посмотрим, что там за ущелье.
Первым подхватив свои вещи, Алеор зашагал вдоль стены на север. Рада хмуро взглянула ему в след, бросила еще один взгляд на стену, но тоже направилась в ту же сторону, а за ней потянулись и остальные путники. В любом случае, выбора у них действительно не было, в этом эльф был прав. Пищи почти не осталось, как и сил, да и Алеор пока что-то темнил насчет их возвращения. Решив не забивать себе голову бесполезными тревогами, Лиара пристроилась рядом с широко шагающей по насту Радой.
Ущелье действительно оказалось недалеко от них, и Лиара услышала его задолго до того, как они дошли до входа в узкий лаз. Пространство вокруг наполнил какой-то странный звук: равномерное гудение, иногда сменявшееся стуком, постоянно дробящимся и повторяющимся то громче, то тише.
— Дороги эха, — тихонько прошептала она пришедшее на память название, и Рада бросила на нее изучающий взгляд.
Перед входом в ущелье все они остановились, разглядывая странный лаз. Выглядел он так, будто гигантское лезвие топора пыталось рубить неподатливую стену, и ему удалось наметить лаз кривыми засечками, кое-где расколовшими скалу. Проход был совсем узким, не больше двух метров шириной, и каменные отвесные стены обступали его со всех сторон. Ущелье делало поворот уже метров через десять от своего начала, и за углом ничего не было видно.
Лиара насторожилась, прислушиваясь всем телом. Вот, что особенно сильно напрягло ее еще тогда, когда она только прощупывала стену на предмет уязвимых мест. Звук дробился внутри тоннеля, отскакивал от стен, создавая перекрывающие друг друга волны, которые тоже дробились и отскакивали в стороны. Малейший шорох осыпавшегося снега превращался в рев, который то нарастал, то вновь стихал. Из ущелья доносились странные звуки, будто где-то там, за поворотом, путников поджидал огромный, угрожающе ворчащий зверь.
Несколько секунд они все стояли перед входом в ущелье, разглядывая его в молчании. Потом Алеор, не оборачиваясь, спросил:
— Светозарная, что там, впереди?
— Сейчас, — она вновь погрузилась сознанием в камень. Пролом в стене петлял из стороны в сторону, разделялся на отдельные проходы, часть из которых заканчивалась тупиками, другая выводила вперед, значительно попетляв по стене. Лиара чувствовала точку выхода на другой стороне, она была, и проход выглядел совершенно нормальным, но эти густые волны звука продолжали нервировать ее. Вернувшись в тело, она доложила: — Там лабиринт, Алеор. Множество разных проходов. Но выход из него есть, выход на другую сторону стены. Вот только звук там гуляет очень странно, и мне почему-то туда совсем не хочется.
— Это всего лишь звук, светозарная, тебе ли бояться его? — усмехнулся Алеор, бросив на нее взгляд, а потом шагнул вперед. — Пошли!
Ветер подхватил его голос и швырнул в ущелье, и в один миг весь мир наполнился громом.
— ПОШЛИ! — взвыл тоннель на тысячи голосов. Одни из них были громкими, другие — тихими. Часть визгливо хохотала, другая ревела таким глухим басом, что слово едва возможно было различить. — ПОШЛИ! ПОШЛИ!
Алеор попятился прочь от ущелья, остальные друзья затыкали уши ладонями, пытаясь хоть как-то сохранить барабанные перепонки. Повторенное десятки, сотни, тысячи раз слово «Пошли!» гремело между узких стен, и в какой-то момент Лиаре показалось, что еще чуть-чуть, и ее барабанные перепонки лопнут, а следом за ними на мелкие осколки разлетится череп. От давления на голову она почти что ослепла, лихорадочно пытаясь заткнуть собственные уши пальцами и понимая, что это совершенно не помогает. Звук накатывал волнами, сотрясая все ее тело, проходя насквозь мясо и кости, заставляя их дребезжать и вибрировать в ответ.
Через целую вечность ревущее слово «Пошли!» наконец-то начало стихать. Оно уходило прочь так медленно и неохотно, словно его кто-то выталкивал, вытеснял прочь. И все-таки так до конца оно и не исчезло, продолжая отдаваться где-то вдали недовольным, угрожающим шепотом.
Только тогда Лиара поняла, что давно уже сжалась в комочек в снегу, пытаясь спрятать голову в сугроб и понимая, что ей это никак не поможет. Рядом скорчились друзья, огромными глазами глядя в ущелье. Лица у них были едва ли не белее снега.
