Рядом натужно всхлипывала Улыбашка, утирая лицо толстенькой ладонью, тяжело дышал Кай. Алеор привалился к стене за их спинами, прикрыв глаза и ни на кого не глядя. Но Рада видела, что пробило даже его. Лицо его выглядело бледным, губы были упрямо сжаты. Она взглянула на свою искорку, на благословленную всеми богами девочку, чьи золотые руки несли свет ярче тысячи солнц. В глазах той догорала заря мира, а ее улыбка была нежной и тихой, как медленно наступающий вечер.
Рада открыла рот, подвигала губами, пытаясь сказать хоть что-то, но слов не было, им просто неоткуда было взяться. После такой песни все слова были лишь пылью на ветру, ненужным скрипом и скрежетом, на который могло разродиться горло живого существа. Великая Мать, никогда не покидай ее, всегда будь с ней, молю тебя. Она — самая необыкновенная, самая чистая из всех твоих детей. Пусть же эта чистота только растет, пусть она наконец раскроется во всей своей красе, по твоей воле.
— Что ж, — хрипло проговорил, почти прокаркал Алеор, и этот непривычный звук разбил остатки золотой песни на мелкие осколки, заставив Раду вздрогнуть. — Мы прошли Семь Преград. Впереди Источник.
— Проклятье, да какая разница? — всхлипнула гномиха, качая головой и глядя перед собой на что-то видимое, лишь ей. — Разве мы не нашли уже то, что искали?
Рада обернулась, чтобы взглянуть в лицо Алеора. Эльф смотрел на гномиху, часто моргая и двигая челюстью, но не произнося ни звука. В лице его смешался гнев и еще какое-то чувство, которое Рада распознала не сразу. Горечь. В груди Рады зашевелилась боль. Это все, что Алеор смог вынести из того, что только что произошло?
— Я отправлялся сюда за тем, чтобы запечатать Источник, — жестко проговорил он, отталкиваясь от каменной скалы и упрямо вскидывая голову. — И я намерен довести это дело до конца. Коли тебе больше по нраву слушать музыку, пусть и полную неба и звезд, можешь оставаться здесь и попросить светозарную исполнить для тебя еще что-нибудь. Только вряд ли она сможет повторить то, что мы только что услышали, не так ли? — он насмешливо взглянул на Лиару, но та лишь отрешенно кивнула в ответ.
— Этого я точно не смогу повторить.
— Вот видишь? — эльф покосился на гномиху. — Ну да ничего. Когда-нибудь она еще разок попросит своих богов и споет для тебя. А пока мы должны завершить наше задание.
И он первым двинулся по узкой мощеной дорожке, что начиналась у них под ногами, вперед.
Глухое эхо шагов Алеора окончательно уничтожило всю ту нежность и красоту, что еще дрожала вокруг, как капельки росы на самом кончике листа. Рада заморгала, наконец-то сумев по-настоящему разглядеть, где они оказались. Со всех сторон возвышались острые черные пики, дышащие ледяным холодом зимы. Они вздымались к самому небу, такие крутые, что лишь кое-где метели удалось налепить на их бока тонкие полосы снега. Оскаленные черные зубцы окрасил оранжевыми мазками закат, немного сгладив их остроту, и Рада потерла лоб, пытаясь вспомнить, каким небо было до того, как они вошли в Лабиринты Эха. Вот только голова после всего пережитого казалась такой легкой и при этом пустой, что ничего на ум не приходило.
Сейчас небо было чисто-бирюзовым, зимним, но отчего-то таким же тихим, как и все вокруг. Ветер улегся, перестав завывать среди обломанных вершин, но здесь, внизу, куда не доставали даже такие холодные лучи зимнего солнца, уже началась ночь. Мгла наползала, казалось, из ущелий между горных пиков, разломов земной коры, клубилась у подножий гор. Рада едва могла разглядеть узкую дорожку у них под ногами, стиснутую двумя отвесными скалами. Странное дело, но дорожка была мощеной большими круглыми валунами, обросшими пожелтевшим мхом и глубоко ушедшими в землю. Снег почему-то не укрывал ее.
— Хоть пару минут бы дал отдышаться, — негромко проворчала гномиха, с трудом поднимаясь с колен. Вид у нее все еще был потрясенным, а слезы на щеках не успели просохнуть.
Рада подошла к Лиаре, несмело перевешивая на своем плече вещмешок. Наверное, ей нужно было хоть что-то сказать, но слов все не было, лишь только сердце медленно успокаивалось, перестав колотиться так быстро и мучительно сильно, как раньше. Лиара улыбнулась ей и потянулась к ее ладони. Арфу она уже убрала в чехол и увязала в свою походную сумку. Ее теплая ладошка легла в руку Рады, а сама Лиара тихонько привалилась к ее плечу, улыбаясь чему-то своему, рассеяно и тепло. Так они и зашагали бок о бок следом за Алеором. Его черный плащ впереди казался еще одной тенью среди теней, и лишь эльфийское зрение, да приглушенное эхо его шагов позволяли Раде определить, что эльф все еще недалеко от них.
