Опустившись на колени перед ней в снег, Жрица улыбнулась ей, а потом вытянула из свертка долор и потянулась к голове Рады. Та не отдернулась, подставляя виски. По традиции волосы будущих Младших Сестер состригали впервые в жизни во время первой инициации, оставляя лишь длинный хвостик на затылке, как память о том, кем они были раньше, как знак преемственности поколений.
Изогнутое, волнистое лезвие долора, отражающее языки пламени громко хрумкало над ушами Рады, когда Жрица быстро и аккуратно отрезала ей лишние пряди. Ветер непривычно вплелся в совсем короткие волосы, холодил сырым дыханием затылок. Всего несколько минут, и все было кончено. Жрица поцеловала Раду в лоб, пробормотала мантру и вложила в ее руки долор, а потом пересела в снег возле искорки.
А Рада все смотрела и смотрела на волнистое лезвие и рукоять из потемневшей кости. На то, как вбирает в себя клинок пламя костра. Она никогда не была частью какого-либо народа, она никогда не чувствовала себя причастной к чему-то великому. Она всегда была одна, сама по себе, наедине с собственной борьбой и со своими бесами мхира. И вот теперь, впервые в жизни, она перестала быть одинокой. И в ее руках лежала ее собственная душа, такая же, как и у всех анай вокруг, заключенная в волнистый клинок с костяной рукоятью.
Над густыми кудряшками Лиары Жрица билась гораздо дольше, чем над прямыми золотистыми прядями Рады. Но, в конце концов, управилась, поцеловав в лоб и ее. А потом быстро собрала на снегу их пряди и принялась сплетать вместе, в одну косу. Закончив, Жрица поднесла косу в руки Старейшей Способной Слышать, и та с трудом, при помощи поддерживающих ее ведьм, подковыляла к костру.
— Как волосы, скрученные, сплетенные вместе, так же и вы будете одним целым, — нараспев забормотала надтреснутым высоким голосом Старейшая ведьма, бросая косичку в огонь. — Пред Очами Богини, в Ее пламени, станете вы сплетенными, скрученными, едиными, и сгорите с Ней, когда придет ваше время!
Кажется, будто прямо сейчас они на самом деле благословили нас, связав нашу судьбу. Рада взглянула на искорку, чувствуя, как любовь переполняет ее грудь, задыхаясь от нежности, которой горели обращенные на нее бездонные глаза Лиары. Кудряшки ее теперь было совсем короткими и смешно топорщились в стороны, открыв взгляду слегка оттопыренные ушки. Кажется, будто это и есть наша свадьба. Самая настоящая, гораздо более красивая, чем все, что я только могла представить.
— Поднимитесь, Младшие Сестры Каэрос!
Поддерживая искорку, Рада поднялась во весь рост, вдыхая терпкий запах сосен, снега, зимы с едва слышной ноткой паленой шерсти, с которой Роксана приняла ее жертву. Все я отдаю Тебе, Огненная. Все, что только есть у меня.
Ей казалось, что теперь церемония кончилась, но Лэйк вновь заговорила, и ее низкий голос звучал тихо и напряженно:
— Сейчас вы находитесь пред Ее Очами, и именно Она оценивает вас, рассматривает вас и выбирает тех, кто однажды станет Ее любимицами. Вы уже заплатили цену, отдав Ей свою память и прошлое, ушедшее вместе с вашими волосами. Теперь вы должны принести Ей то, что есть вы, отдать Ей свое тело.
Рада заморгала, удивленно глядя на Лэйк. Об этом их никто не предупреждал, и она просто не знала, что произойдет дальше. Что значит: отдать тело? Какой-то символический ритуал?
— Вы никогда и никому не расскажите о том, что случится, когда Она дотронется до вас. Вы никогда не будете хвалиться этим, гордиться этим или кичиться этим. Как мани гладит свое дитя, так и Роксана обнимет вас в первый раз, благословляя на ваше будущее.
Лэйк отступила на шаг назад, стоя теперь на самом краю пламени и протягивая руку к костру. Способные Слышать запели странную песню, единственную песню со словами, которую Рада здесь пока что слышала:
— Прими, о Мани, Дочерей Своих! Прими к Своим рукам, к Своим стопам!..
Песня барабанов и скрипок вновь зазвучала громче, настойчивее. А Рада все не понимала, что ей надо делать, рассеяно глядя то на Лэйк, то на такую же сбитую с толку искорку.
— Шаг вперед, Младшие Сестры! — приказала Лэйк. — Погрузите левую руку в огонь в знак того, что отдаете себя Ей!
Рада вздрогнула. Не этого она ожидала. Она-то думала, что ритуал будет символическим, как эта штука с косичкой. Два перепуганных огромных глаза искорки поднялись на нее, но Лэйк неумолимо указывала им обеим на костер. Твердо кивнула Найрин из-за ее спины, подняв левую руку и закатав рукав на ней, чтобы видны были татуировки пламени. Рада сглотнула. Раз нимфа смогла это сделать, сделаю и я. И ничего страшного со мной не случится.
