В глазах девчонки колючей иголкой сверкнула обида, но вместо того, чтобы смешаться, извиниться и уйти, она только еще выше вздернула свой подбородок.
— Первый клинок сильна и умела, среди Каэрос во владении мечом ей равных нет, — чуть менее твердо, чем раньше, но с некоторой обидой в голосе заявила Дани. — Однако она недостаточно амбициозна. Она стала первым клинком по назначению царицы Лэйк и не стремится к тому, чтобы и дальше бороться за власть. Она забыла, что раньше главы сообществ выбирались всеми членами сообщества путем общего голосования. Или, — глаза ее сверкнули, — путем поединка.
Рада моргнула, не веря в то, что слышали ее собственные уши.
— Ты собралась бросить вызов Торн? Ты?! — она хмыкнула, качая головой, и Дани вновь вызывающе дернула подбородком. — Богиня, да ты еще даже крылья не получила! И уже готова драться с сильнейшим сальвагом Каэрос?
— А почему нет? Ты ведь тоже когда-то создала свою наемную роту, хоть и была всего лишь эльфийкой, которой в ее стране не было места, — голос Дани дрожал от обиды и напряжения, глаза метали молнии. — Уж наверное не только для того, чтобы защищать невинных, ты это делала. Тебе просто хотелось стать одной из сильнейших, если не самой сильной.
— Откуда ты знаешь о моей жизни в Мелонии? — нахмурилась Рада. Она не помнила, чтобы рассказывала о своей юности кому-нибудь, кроме глав сообществ. Да и Лиара явно не стала бы болтать о таком с первым встречным.
— Я же говорила, что наблюдала за тобой, — голос Дани нервно дрогнул, она неуверенно переступила с ноги на ногу, но подбородок к небу выпячивать не перестала. — Возьми меня в ученицы, Черный Ветер, и поверь, ты не пожалеешь об этом.
— Не буду я этого делать, — проворчала Рада, отворачиваясь от зарвавшейся маленькой выскочки. — У меня своих дел по горло, и на тебя времени не будет.
Впрочем, что-то в ее словах зацепило Раду. В чем-то девчонка была права. Она ведь действительно наплевала на все, собрав тот наемный отряд. Обычно благородные дамы, пусть и выпускницы Военных Академий, ничем подобным не занимались. Они вступали в сообщество Благородных Мечей и принимались с огромным удовольствием плести интриги и тыкать друг друга под бок булавками, уводить друг у друга мужей и любовников, считая при этом, что участвуют в большой политике. И на самом деле, у некоторых это действительно получалось неплохо, взять ту же покойную леди Тайрен. Но Рада-то была не из таких.
Она хотела славы, хотела песен о себе, хотела подвигов. И еще — стать самой сильной, чтобы никто уже не имел власти над ней, чтобы все они оставили ее в покое. Только вот Раде никогда не приходило в голову бросить вызов Лорду-Протектору или хотя бы кому-нибудь из высшего офицерства, чтобы занять его место. Фигурально выражаясь, конечно, ведь в Мелонии лишь король мог назначать представителей знати на высшие государственные посты. Но даже так она никогда не метила выше того места, которое занимала. Если уж по чести, она вообще никуда не метила, надеясь лишь, что рано или поздно ее армия станет достаточно большой и грозной силой, чтобы остальные дворяне оставили ее в покое. А эта девочка…
— Тогда дай мне время, — прозвучало из-за спины. Голос Дани был настойчивым и требовательным. — Дай мне возможность доказать тебе, на что я способна. Ты посмотришь и совершенно точно поймешь, что нам нужно работать вместе.
Чувствуя закипающую ярость, Рада развернулась к ней и нависла над Младшей Сестрой грозовой тучей.
— Я работаю одна, девочка! Помощники мне не нужны, как и ученики. А ты лучше поумерь свои аппетиты, пока кто-нибудь тебе их не подрезал. Вряд ли наставницы одобрят твои амбиции, тем более, что сейчас они не к месту и не ко времени.
— Я докажу тебе, Черный Ветер, — упрямо повторила Дани, глядя на нее из-под челки. — Ты увидишь, что я достойна быть твоей ученицей.
С этими словами она развернулась на пятках и ушла, оставив Раду раздосадовано таращиться ей в след.
С того случая прошло уже несколько недель, и все это время наглая Младшая Сестра крутилась у Рады под ногами, не давая ей прохода. Нельзя сказать, чтобы она особенно мешалась: под руки не лезла, голос подавала только тогда, когда рядом никого не было, к тому же, постоянно стремилась чем-то помочь Раде, будто той эта помощь была нужна. Одним словом, к глубочайшему сожалению Рады, девчонка не делала ничего такого, за что ее можно было выругать и прогнать прочь. И пусть от этого ее отделяла грань не толще волоса, но Дани очень четко соблюдала эту грань, ни на шаг за нее не заступая.
