Из-за этого Лиара чувствовала себя несколько не в своей тарелке. Она как-то и не думала никогда о том, что однажды будет иметь детей. В детском доме было не до того, да она сама еще была сущим ребенком до встречи с Радой. Потом, когда между ними вспыхнули чувства, Лиара достаточно спокойно распрощалась с мыслью о том, что у них могут быть дети, ведь физически это было просто невозможно. Теперь же, когда вокруг нее с утра до ночи ворковали беременные женщины, зачавшие детей от других женщин, когда выяснилось, что это вовсе даже не невозможно, и Лиара тоже может это сделать, она не понимала, что чувствует по этому поводу. И снова и снова возвращалась своими мыслями к ребенку, который однажды мог родиться у них, к маленькой дочери. С одной стороны, от мысли о дочери Рады с ее глазами и этими соломенными волосюшками, такими непослушными и торчащими во все стороны, в груди просыпалась еще большая нежность, буквально сбивающая ее с ног. С другой стороны, Лиара знать не знала, что думает об этом сама Рада, а спросить боялась.
Впрочем, поведение Рады касательно этого вопроса никакой надежды ей не внушало. По поселению Рада передвигалась будто кот, вжав голову в плечи, навострив уши, и стараясь поменьше попадаться на глаза беременным анай. Когда они пытались заговаривать с ней, рассеяно поглаживая животы и с любопытством что-то выспрашивая, Рада кривилась, корчилась, отвечала односложно и все пыталась куда-нибудь смыться с их глаз, где никто бы ее не трогал. Впрочем, так вела себя не только она, но и большая часть постоянных обитателей становища. Особенно Воины, что присягнули на верность Великой Царице и Держащей Щит анай.
Сейчас в становище насчитывалось как минимум три тысячи сестер, отказавшихся от своих кланов и решивших посвятить жизнь служению своему народу. Ремесленниц из них было меньше, примерно четверть, все остальные сестры расхаживали с оружием за плечами, одетые в белоснежную форму, чем-то похожую на то, что носили в зимнее время года Каэрос. Насколько успела понять Лиара, к этим трем тысячам следовало добавить еще и примерно по тысяче представителей от каждого из остальных кланов, которые не обитали на территории, но селились окрест и посвятили себя служению и поддержанию Рощи в том виде, в котором она сейчас существовала.
Самыми интересными из них для самой Лиары были Раэрн, которые с завидной регулярностью наведывались в Рощу и проводили в ней примерно столько же времени, сколько и в своих становищах. В Сол она успела наслушаться от своих подружек о том, насколько сильно Раэрн отличаются от остальных кланов, об их еще более диковинных и странных обычаях и традициях, чем у других анай. Теперь ей было особенно любопытно поглядеть на них, когда Рей и Ная ей все уши об этом прожужжали. Правда, пока еще они с Радой не видели Дочерей Земли; на время празднования Дня Солнца Великая Царица настоятельно рекомендовала им отправиться по домам, иначе в Роще стало бы слишком тесно. Но скоро Раэрн должны были вернуться, и Лиара с любопытством гадала, какими же они окажутся.
Одно она поняла совершенно точно: в Роще происходило что-то странное, совсем несвойственное народу анай. Не только воздух, пропитанный насквозь силой и почти сочащийся ей, будто соты медом, здесь все было другим, хоть немного, но отличалось от становища Сол и земель Каэрос.
Во-первых, ощущение. Странное, непонятное ощущение еще большей свободы, если это только можно было себе вообразить, чем в том же Сол. Здесь не было такого невероятного количества запретов и правил, здесь не действовали девять десятых всех обычаев, что соблюдались среди анай, и прежде всего потому, что Рощу населяли выходцы из всех кланов, и чтобы они не вцепились в глотки друг другу, приходилось поддерживать нейтралитет и взаимное уважение. И, конечно же, убрать все камни преткновения, которые могли высечь искру.
Той заметной разницы, что наблюдалась у Каэрос между Воинами и Ремесленницами, здесь не было. По сути, они отличались между собой только наличием или отсутствием оружия на поясе или за спиной. Ну, еще Воины иногда тренировались на открытом пятачке в стороне от селения, отрабатывая удары и связки, соревнуясь в мастерстве. Но делали они это не так часто, как те же Каэрос, и скорее, ради собственного развлечения, чем в целях обучения чему-то новому.
