— Уж потренирую, — с угрозой в могильно холодном голосе сообщила ей Ута. — И поверь мне, если ты вместо того, чтобы строить Сеть, будешь мне перед носом махать своими костлявыми мослами, которые даже подыхающего от голода дряхлого пса привлечь не способны, тебе не поздоровится, Черный Ветер. И я не посмотрю на то, что ты вроде как на особом положении, и на все твои предыдущие подвиги, и на эльфийскую кровь. Я ясно выражаюсь?
— Так точно, наставница! — отчеканила Рада, непроизвольно вытягиваясь и пристукивая каблуками.
Ута окинула ее еще одним не слишком доброжелательным взглядом и хмуро проворчала сквозь зубы:
— Надеюсь, Великая Царица тебя погоняет, когда у нее будет время. Сдается мне, ей и самой не терпится размяться, пока все эти малолетние дуры не глазеют на нее огромными глазами. Молись, чтобы так оно и было, и чтобы по возвращении в Сол я не нашла у тебя ни одной лишней капли жира. — Она бросила на Лиару короткий взгляд, и глаз ее сверкнул глубоко затаенной иронией. — А то если мне покажется, что жирку все-таки прибавилось, придется сходить с тобой вместе попариться в баньку и все внимательно разглядеть, чтоб уж точно не промахнуться с оценкой.
На этот раз улыбка действительно сползла с губ Рады, а лицо побледнело и вытянулось. Лиара поспешила скрыть смех, занявшись очисткой своего платья от чешуек коры, налипших спереди на подоле. Кажется, Ута заметила, что ей смешно, но вида не подала.
— Бывайте под очами Огненной, — отрывисто буркнула она и ушла прочь, сплевывая сквозь дырку между зубов.
Построившись цепью, подрастающее поколение кланов, которому пришло время учиться летать, потянулось под тенистый полог Рощи в обратный путь. Первыми шагали Нуэргос, которым ехать было дальше всего, за ними Каэрос, Лаэрт, и замыкали движение Раэрн, до родных земель которых от Рощи можно было добраться меньше, чем за неделю. Они с Радой и еще некоторыми обитателями становища стояли на опушке, махая руками уезжавшему молодняку и провожая тех в путь. Лиаре показалось, что она видела Дани, выскочившую из строя и пятящуюся спиной вперед, чтобы в последний раз перед уходом взглянуть на Раду. Но это мог быть кто-то еще: из-за коричневой формы Каэрос и не поймешь, кто именно.
С уходом Младших Сестер в Роще стало сразу же как-то слишком тихо. Опустели казармы, до этого под завязку набитые молодыми девчонками, из здания временной едальни унесли столы и лавки, упрятав их до следующей инициации в сараи. Теперь только соломенная крыша на толстенных столбах да вытоптанный пятачок земли с краю от нее, где Ремесленницы после еды мыли посуду, напоминали о том, что раньше здесь столовались почти что две сотни человек.
Жизнь в становище возвращалась в свой привычный ритм. Теперь обитатели смогли спокойно вернуться к прерванным делам. Не так-то легко работать, когда над твоим плечом постоянно галдят две сотни глоток, любопытные руки все трогают и всем интересуются, длинные носы просовываются везде и пытаются понять, что к чему. Вновь застучали молотами по наковальням кузнецы, с утра до вечера над становищем плыл резкий хруст пил, вгрызающихся в дерево. Мускулистые высокие анай, сняв белоснежные куртки и подкатав рукава расшитых цветами рубах, возобновили строительство какого-то длинного приземистого здания в восточной части поселения. Теперь оттуда постоянно слышался стук молотов, негромкие голоса, смех, оклики.
Оказалось, что и беременных в Роще гораздо больше, чем они видели в дни, пока здесь околачивались Младшие Сестры. Иштум, зеленоглазая анай, с которой они вместе получали крылья, рассказала Лиаре, что на последних месяцах беременности все анай перебирались в Рощу, чтобы получить благословение Жриц и Великой Царицы. Рожать они могли и у себя дома, и здесь по желанию, но после того, как живот округлялся, обязаны были хотя бы месяц прожить в Роще, чтобы ребенок впитал в себя через их кровь и дыхание благость этого места. И вырос счастливым и здоровым.
Пока Младшие Сестры сновали по улицам становища взад-вперед, лазали в водопад, без конца галдели, смеялись, пели или толкались, беременные анай старались держаться там, где потише: все больше в построенных для них домах становища или глубже в Роще, куда Младшим Сестрам забредать запрещалось. Сейчас же они вновь вышли на улицы поселения, и оказалось, что их здесь едва ли не под сотню. Женщины бродили вокруг, поддерживая тяжелые животы, общались между собой и со Жрицами, сидели на лавочках на солнышке, наслаждаясь летним ветерком, гуляли вдоль самого водопада. Отовсюду слышались негромкие разговоры, которые по большей части касались родов и будущего воспитания детей. Каждый день кто-то из рожениц собирался и улетал домой, к супруге в родное становище, кто-то наоборот прилетал, чтобы проникнуться святостью этого места. Казалось, что беременных здесь едва ли не больше, чем представителей свиты Великой Царицы.
