Большую часть времени Воины и Ремесленницы посвящали становищу. Роща строилась и расширялась, работы было невпроворот, и каждые лишние руки ценились на вес золота. Строились новые дома для желающих временно пожить в Роще — на открытом месте возле храма Небесных Сестер. В стороне, укрытое за высокими криптомериями, на скале раскинулось поселение постоянных обитателей Рощи. Эти жилища ничем не отличались от тех, что Лиара видела в Сол: крохотные фасады, лепящиеся к скале на головокружительной высоте, за которыми скрывались выдолбленные в скале жилые помещения. Издали они походили на ласточкины гнезда или домики каких-то невиданных птичек. Лишь по вечерам, когда тьма укрывала своими широкими крыльями Рощу Великой Мани, становились заметны россыпи огоньков на склонах гор, будто светлячки, подмигивающие из темноты.
Поселения требовали дорог, по которым к ним будут подвозиться строительные материалы и грузы. Необходимы были колодцы с питьевой водой, бани и хозяйственные постройки. Нужно было где-то хранить дрова, припасенные на холодные зимы, нужно было эти самые дрова где-то рубить и привозить на телегах в Рощу, а для этого кто-то должен был построить телеги, кто-то должен был ухаживать за волами, что будут тащить те самые телеги. А волам требовалась пища, как и людям.
Лиаре оставалось только гадать, как Великая Царица и Держащая Щит успевают координировать деятельность такого огромного поселения, следить за всем, быть в курсе всего. В Сол Лэйк с Саирой тоже целыми днями были заняты делами клана, но Сол стояло на одном месте уже пару тысяч лет, и им приходилось решать ежедневные задачи, возникающие перед ними повсеместно вопросы снабжения, судебные тяжбы и прочее. Здесь же все строилось с нуля, и работы было столько, что закачаешься.
По приказу Тиены окрестные долины, ранее считавшиеся сакральными, а потому неприкосновенными, распахали под сады, в которых трудились все те же Раэрн, вызывавшиеся помогать в обустройстве Рощи Великой Мани. Там растили хлеб и овощи, там пасли многочисленные стада крупного и мелкого рогатого скота, и в Роще теперь было свое мясо, молоко, хлеб. Лаэрт, разведывающие окружающие горы, сообщили о большом месторождении черного масла или крови земли, как его здесь называли, и Тиена приказала начать разработку месторождения, а следом за этим и производство ароматических масел и красок для тканей. Несколько сотен Ремесленниц Нуэргос, сменявшиеся каждые полгода, целыми днями ткали и ткали полотно, чтобы не только одеть всех обитателей Рощи, население которой увеличивалось буквально с каждым новым месяцем, но и предоставить часть продукции на продажу. Странное дело, но выяснилось, что лошадники-корты с жадностью скупают произведенную анай ткань, меняя ее на изделия из кожи и металла, продукты, шкуры и шерсть…
Странно было видеть, как буквально на глазах самой Лиары Роща превращается из крохотного поселения в настоящий город, находящийся на полном самообеспечении, способный вести торговлю и поддерживать дипломатические отношения с миром, город, которым руководили всего двое, так бесконечно похожие чем-то друг на друга, столь гармонично дополняющие друг друга, что представить одну без другой было просто невозможно. Даже за эту неделю, что Лиара с Радой пробыли в Роще, сюда уже прибыло несколько десятков сестер, выказавших желание остаться подле Великой Царицы. Для них уже строили жилье и подыскивали работу.
Ощутив, что мысли унесли ее слишком далеко в сторону от теплых рук Рады, Лиара поерзала, устраиваясь поудобнее рядом с ней. Как же хорошо было лежать под одним одеялом на неширокой кровати в уголке маленького дома, срубленного из сосновых бревен. Как же хорошо было делить эту простоту, это бесконечную красоту каждого мгновения поровну с ней.
Тень от какого-то деревца с резной листвой слегка дрожала под едва слышным ветерком, шевелилась на фоне расчерченного квадрата лунного света на полу. Лениво шевельнулась занавеска, мазнув самым краешком по столу. Соловей заливался, словно безумный, выводя одну трель за другой.
— Рада, а пойдем, погуляем? — вдруг вскинула голову Лиара, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в смущенную улыбку. — Я знаю, тебе может показаться, что мне неймется по ночам…
— Ох, кошечка моя, мне нравится, когда тебе неймется, — мягко улыбнулась рядом Рада. — С чем бы это ни было связано. И, в общем-то, я тоже спать еще не хочу, так что почему бы и нет?
Они оделись и вышли вдвоем в теплую тихую ночь. Лиара даже не сдержала вздоха наслаждения, закрывая глаза и раскидывая руки в стороны, позволяя ночному ветру обнимать ее со всех сторон, пропитывать каждую пору ее тела. В прохладе ночи и тишине была особенная манящая красота и Тайна, от которой у Лиары внутри все буквально звенело и рассыпалось разноцветными искрами.
