Единственным плюсом педантичности Гутур было то, что она четко следовала расписанию уроков. Коли гонг, созывающий первую смену обитателей становища на обед, звенел как раз в тот момент, когда сама она объясняла следующее движение, Гутур могла прекратить объяснение буквально на полуслове и отпустить Младших Сестер на положенный им отдых. Каждый раз, когда занятия у них вела именно она, Лиара буквально всем Небесным Сестрам и Их Великой Мани молилась, чтобы проклятущий гонг прозвенел как можно скорее. И едва не плакала от облегчения, когда он все-таки звенел.
Вот и на этот раз Лиара отрабатывала простейший разворот, который Гутур выполняла так легко, что, казалось, и во сне бы справилась, отрабатывала и молилась всей душой только об одном, чтобы кто-нибудь уже позвонил в этот гонг. Пот буквально ручьем тек по лицу, капал с кончика носа, щипал в глазах, грудь разрывало от ужасающе жаркого дыхания, сердце стучало так натужно, словно в любой момент могло лопнуть. Это не говоря уже о том, что руки и ноги Лиары тряслись, будто желе, а спину кто-то облил раскаленным кипятком, и теперь кожа едва не лопалась от напряжения, и…
Оглушительно бухающую в ушах кровь внезапно заглушил мерно брякнувший три раза гонг, и Лиара застонала от такого громадного облегчения, словно с ее плеч сняли гору размером с Перст Тары.
— Занятие окончено, — лишенным эмоций голосом объявила наставница Гутур. — Можете пообедать и отдохнуть. Следующая тренировка: в пять часов по полудни.
Едва дослушав ее слова, Лиара неловко кивнула головой и принялась спускаться на землю. Это тоже было очень тяжело, особенно после долгой и трудной тренировки, когда сил ни на что, казалось, уже не осталось. Они еще не умели красиво и плавно слетать с неба и закрывать крылья. Они просто били ими по воздуху чуть медленнее, чем обычно, а потому рывками падали вниз, пока наконец не врезались больно пятками в твердый гравий. Но сейчас Лиара была счастлива уже и этому. Да даже если бы она лицом этот гравий проскребла и полный рот его набрала, она бы тоже от счастья едва не пела. Еще четыре часа отдыха до вечерней тренировки, когда солнце будет жечь уже не так яростно, да и ветер к ночи поутихнет. И что самое главное: тренировку эту будет вести не Гутур. Она и так мусолила их с девяти часов утра, не прекращая, и за это время спина Лиары превратилась в задубевшую, почти лишенную гибкости доску, в которую кто-то немилосердно вбивал один гвоздь за другим, пуская по всей длине алые трещины боли.
— Проклятье! — хрипло бормотала рядом Анрут, болтаясь в воздухе так неровно, словно в любой миг крылья за ее спиной готовы были закрыться с концами. — Бхара! Проклятье!
Сама Лиара была не в силах выдавить их себя ни звука. Когда ее ступни наконец-то коснулись гравия, она только со стоном позволила крыльям исчезнуть и повалилась на колени, больно врезавшись мягкими ладонями в резкие грани битого камня. Но это все равно было лучше, гораздо лучше, чем болтаться в воздухе. Сейчас все болело так сильно, что у нее и в мыслях не было подниматься в воздух через четыре, шесть, десять часов, а то и через месяц. Только Лиара прекрасно знала, что как только наступит проклятущее время, и клонящееся к горизонту солнце протянет длинные косые лучи через всю Рощу, позолотив верхушки криптомерий и сделав небо еще бездоннее и синее, чем оно есть на самом деле, наставница Морико, охранница самой Великой Царицы, заставит их вновь открыть крылья и начнет гонять по всему небу над становищем. И в каком-то смысле эта тренировка будет гораздо тяжелее занятий с Гутур, хоть Морико — женщина спокойная, рассудительная, деловитая, хорошо объясняющая и щадящая своих учениц. Только вот к концу дня спина у каждой из них уже буквально разламывалась пополам, а потому выполнять даже то, что с утра давалось более-менее легко, к вечеру было уже практически невозможно.
Ей потребовалось как минимум пять минут сидения вниз головой в попытках отдышаться и вернуть сердце в привычный ритм, и только после этого Лиара наконец с трудом подняла голову. Вокруг нее на гравии расселись и остальные Младшие Сестры, тоже не глядя по сторонам и стараясь восстановить дыхание. Длинноногая худощавая Лафь навзничь растянулась на земле, далеко разбросав руки и ноги. Лиара видела только, как резко вздымается ее грудь, рваными движениями опадая вниз и вновь поднимаясь.
— Проклятье, — пробормотала рядом Рада, вторя тихому ворчанию Анрут, сидящий неподалеку от нее. Тяжело утерев тыльной стороной руки пот со лба, она с трудом подмигнула Лиаре и вымученно улыбнулась. — Ну что, искорка, управились. Мне каждый раз кажется, что на этот раз я точно умру. Но каким-то чудом этого не происходит.
— Вот и мне тоже, — с трудом протолкнула сквозь зубы слова Лиара. Говорить было физически больно: легкие все еще резало от воздуха, и стоило хоть немного сбить дыхание, как боль начинала невыносимо терзать все нутро.
— Иногда я завидую сальвагам, — в голосе сидящей неподалеку от них Иштум слышалась горечь. — У них-то крыльев нет.
