Кое-как поборов мотающиеся из стороны в сторону крылья, она все-таки успела вскинуть взгляд и рассмотреть, что делает Гутур. Наставница была очень худа, и ее черные как уголь волосы резко оттеняли белоснежную, почти мертвенно-бледную кожу. Отчего-то загара на лице Гутур видно не было, хоть солнце нещадно палило уже третью неделю подряд, и раскаленная земля под ними дышала жаром. Щеки Гутур ввалились двумя темными впадинами, кожа туго обтягивала череп с широкой челюстью, мощными надбровными дугами, глубоко запавшими глазами льдисто-зеленого цвета. Тонкие губы наставницы всегда были сжаты в невыразительную бледную линию, брови тоже были прямыми, словно две палки. Иногда, когда Лиара смотрела на наставницу, ей казалось, что лицо Гутур выполнено из камня, и что она вовсе и не живая, не способная испытывать эмоции, смеяться и плакать, злиться и радоваться. Просто камень с прорезью рта, что изредка разжималась и отрывисто командовала им, что делать, а затем закрывалась, как будто ничего и не было.
Вот только летала наставница очень хорошо, так хорошо, что впору было выть. Чуть-чуть опустив плечо и угол крыла, ровно на толщину пальца, как она и говорила им, Гутур медленно полетела по спирали вниз, к крышам становища. Сделав два неспешных оборота и пролетев над самой трубой одного из домиков, она вышла из петли и в несколько мощных взмахов черными крыльями взлетела обратно на свое место перед строем Младших Сестер. Все это Гутур проделала так четко и выверено, что, казалось, даже ее болотного цвета форма с разводами ни в одном месте не помялась, так и оставшись надетой будто бы на палку или вешалку. Застегнутая на все пуговицы форма, состоящая из глухой куртки с воротом стоечкой, штанов в разводах и сапог до колен. При том, что сама Лиара была в короткой светлой тунике без рукавов и сандалиях на босу ногу и даже в них буквально потом обливалась на палящем солнце.
— Поворот понятен? Или мне нужно повторить движение еще раз, чтобы стало яснее, как его выполнить? — ни одной эмоции не было в спокойном голосе Гутур.
— Все ясно, наставница! — почти что в один голос ответили Лиара с Радой и остальные пятеро Младших Сестер, что получали крылья вместе с ними. Это тоже было своеобразным ритуалом: Гутур задавала один и тот же вопрос до тех пор, пока последняя из учениц не давала на него ответ. Иначе она могла изводить их буквально часами, не обращая никакого внимания на крики ярости или недовольство.
Гутур даже никогда не наказывала, а просто долго и молча смотрела своими прозрачными глазами, заставляя отрабатывать одно и то же движение раз за разом, пока от солнечных ожогов середины лета кожа не начинала буквально сходить с тела, или пока уже крылья не держались за спиной и сами закрывались от измождения, заставляя свою хозяйку буквально биться о твердую землю под ними. Как уже не раз успела убедиться Лиара, падать с трехметровой высоты о гравий было достаточно больно для того, чтобы слушаться наставницу, соблюдать дисциплину и стараться выполнить требующееся от тебя упражнение со всем рвением, на которое только способен. И хоть поблизости на бревне в тени одного из домов и дежурила позевывающая Способная Слышать на тот случай, если кто-нибудь из Младших Сестер приложится о гравий чересчур сильно, а все равно никто не пытался бросить вызов авторитету наставницы или просто начать дурачиться. По чести, ни у кого даже мыслей таких не было.
— Отлично, — проговорила Гутур с таким видом, с которым могла бы сообщить, что горы обрушились и погребли под собой становище Сол. — А теперь приступаем к выполнению. Два круга и вверх. Начали.
Ледяная рука гораздо сильнее стиснула сердце, и Лиара ощутила на миг, как холодеет в горле. Очень аккуратно нагнув правое крыло на толщину пальца, она взвизгнула, когда тело опрокинулось вперед, а бешеные порывы ветра подхватили ее и тотчас же буквально поволокли навстречу земле. Стремительно приближаясь, мелькнула перед глазами труба ближайшего домика, и Лиара взвизгнула, изо всех сил принявшись бить крыльями по воздуху и забыв обо всем, включая необходимость плавно развернуться и довершить второй круг.
Рядом послышалась громкая заливистая ругань, шумный сиплый вздох. У нее не было даже сил на то, чтобы оглянуться. Судорожно глядя вниз, прямо под свои ноги, Лиара била и била по воздуху крыльями. Крыша одного из домиков начала отдаляться, она чувствовала подъем и встречные порывы ветра, что толкали ее в спину, бока и грудь, раскачивали из стороны в сторону, грозя в любой миг швырнуть обратно к земле.
Прошло несколько минут прежде, чем она вернулась в изначальное положение и зависла на одном месте, молотя крыльями по воздуху, растопырив руки в стороны, словно это могло ей помочь. Краска стыда залила щеки. Наверное, я выгляжу как какой-то аистенок, впервые в жизни распахнувший крылья и неловко мотыляющийся в воздухе.
— Плохо, — все тем же бесчувственным голосом проговорила Гутур.
