Гутур никогда не повышала голоса, никогда не злилась на нерадивых учениц. Кажется, она вообще не испытывала никаких эмоций. Но каждое движение, которое не получалось хотя бы у одной ученицы, они разучивали раз за разом до тех пор, пока у всех до единой не выходило достаточно сносно на взгляд Гутур. Даже если на эти однообразные маневры требовались часы. Даже если все ученицы запомнили урок и выполняли его безукоризненно, кроме одной, у которой не получалось совсем чуть-чуть. Даже если все от усталости уже не способны были висеть в воздухе и готовы были кричать от боли в сведенных судорогой суставах.
Тебе так хотелось увидеть Раэрн, так невтерпеж было на них посмотреть! Ну вот, смотри во все глаза и не жалуйся, что не нравится! Лиара недовольно поморщилась. В последние недели внутренний голос доставлял все больше и больше неудобств, буквально ополчившись против нее. Как с цепи сорвавшийся злобный пес, он набрасывался на Лиару, не замолкая ни на секунду. И она не могла ума приложить, как с ним справиться раз и навсегда.
А началось все это после того памятного разговора с Эрис. Держащая Щит четко описала им, что делать: прекратить думать. Мысли только рождали внутри бессмысленные тревоги и сомнения, заставляли колебаться, задавать ненужные вопросы, страшиться будущего и той силы, которую они с Радой звали в себя. И на самом деле мысли только мешали, без конца создавая в голове неумолчный рев, сквозь который не доносилось ни звука того, что было так необходимо Лиаре. Она просто физически не могла услышать Великую Мани и почувствовать Ее силу, пока ее на части раздирали идиотские предположения, что строил ее мозг, сомнения, загадки, воспоминания и вся эта бесполезная чушь, которой на протяжении всей ее жизни была забита ее голова.
И еще более странным оказался тот факт, что стоило сосредоточиться и попытаться хотя бы на миг остановить поток мыслей, как он становился просто невыносимо мощным, как половодье в горах или ветер, что как раз сейчас толкал Лиару под крыло. Как живой, мозг ощутил, что Лиара пытается бороться с ним, пытается подчинить его себе и заставить работать по программе, которая была необходима ей самой, а не бессмысленно пережевывать из дня в день одну и ту же ерунду, к чему он так пристрастился за прошедшие годы. И после этого мозг буквально восстал, набрасываясь на нее с такой лютой яростью, с какой кидается на своего противника загнанный в угол хищник, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Тысячи мыслей взметнулись, как грязная пена, как взбаламученный палкой ил на дне реки, тысячи воспоминаний, образов, шепотков, что без конца шумели и шумели в ее голове. И Лиаре удавалось лишь на короткие мгновения остановить этот неумолчный шум.
Хорошо еще, если у меня это получается хотя бы на пару секунд в день… О проклятье! Замолчи уже! Пожалуйста!
Вот только мысли никуда не девались, а мозг отказывался слушать ее или помогать ей. Он твердо вознамерился бороться за свое существование, и порой Лиаре казалось, что эта битва будет бесконечной. Как и битва с крыльями.
Очередной порыв ветра, который раньше она едва ощутила бы на своей щеке, подбросил ее вверх под широко расставленные, мерно бьющие по воздуху крылья. Лиара затрепыхалась вверх-вниз, словно пробковый поплавок на высоких волнах, замолотила крыльями во всю мочь, пытаясь вернуть предыдущее положение. Только через несколько мгновений упорной борьбы с собственными крыльями, неуклюжими, словно два бревна, привязанные к ее спине, ей удалось кое-как выровняться и занять предыдущее положение. Или просто порыв ветра перестал меня подбрасывать, подумала она, ощутив горькое разочарование и краску стыда на своих щеках.
Одно обнадеживало: наставница Гутур без видимых усилий висела перед ними в воздухе, расправив крылья и поддерживая себя на одном месте почти что незаметными движениями самых краешков крыльев. Эти крылья за ее спиной были черными, плотными, словно густые клубы дыма, полностью заволокшего узкое помещение, почти непрозрачными. И раз Гутур так спокойно могла с ними обращаться, раз крылья беспрекословно подчинялись ее воле, то и они все рано или поздно научатся летать так же, как и она.
— Следите за тем, — продолжила невыразительным тоном Гутур, — чтобы ваш корпус не нырнул вперед слишком сильно, тогда вы рискуете камнем упасть на землю и разбиться об нее. Нельзя также и слишком задирать голову: вас может подхватить встречным ветром и перевернуть вверх тормашками. Вы должны аккуратно под углом прорезать воздух и по спирали двинуться вперед, правые крыло и плечо ниже левых крыла и плеча. Смотрите внимательно, я покажу, как нужно сделать.
Легко сказать: смотрите внимательно. Лиара едва в воздухе-то держалась и полностью сосредотачивалась на том, чтобы продолжать оставаться в одном положении. А Гутур требовала еще и смотреть на нее при этом, запоминая, как двигаться. Казалось бы, такое простое задание — поднять глаза и понаблюдать внимательно за тем, что делает наставница. Но даже его Лиара сейчас выполнить была не в состоянии.
