— Искорка, я все никак в толк не возьму, о чем ты говоришь. Но я обещаю тебе, что попробую это сделать. — Взгляд ее сам скользнул вперед, на лысые вершины холмов, над которыми носился ветер. — Во всяком случае, как только мы окажемся в безопасности, — добавила она.
Искорка приняла решительный вид, словно еще что-то хотела ей сказать, но тут из-за их спин раздался хриплый голос Улыбашки.
— Бхару твою за ногу! Как мы здесь оказались?
Рада обернулась на звук. Гномиха уже сидела, дикими глазами озираясь по сторонам. Рядом с ней стоял на коленях Кай, упираясь руками в землю, и глядя перед собой. Вид у него был болезненным. В стороне сидел Алеор, держась рукой за голову и щурясь на один глаз, словно его мучила мигрень. Редлог уже причитал над ревущим Жужей, который принялся кататься по земле и сдирать с себя холщевый плащ, рыча и разрывая его острыми когтями. Рада моргнула, разглядывая друзей. Вновь что-то поднялось из памяти и опало так же быстро, как отступает волна прибоя. Что-то было, связанное с ними со всеми, что-то важное. Наверное, искорка все же права, и мне надо очень постараться и вспомнить. Вот только пока что она могла лишь моргать, ощущая странный отзвук внутри своего тела.
— Кажется, мы на другой стороны третьей преграды, — Алеор с трудом встал, перерезал веревку на поясе ножом, и огляделся, все также держась за голову. Его сильно мотало из стороны в сторону. — Это выглядит очень похожим на Пустые Холмы.
— Но как мы попали сюда? — вновь повторила вопрос Улыбашка, глядя на него. — Последнее, что я помню — дороги нет, мы уперлись в разлив серы. Потом опять были какие-то поганые ведьминские штуки, что ли? Вы бы хоть предупреждали, когда делаете это все, чтобы людей не пугать! Так ведь и с ума сойти можно!
— Я помню свет, — глухо проговорил Кай, не поднимая головы. — Очень много света, он заливал все. Больше ничего не осталось.
— И что это значит? — Улыбашка в раздражении воззрилась на его спину. — С нами случилось что-то такое непонятное, и никто из вас, бхар, не может мне сказать, что это было? Мне это не слишком-то нравится, даже если мы и выбрались из той бани.
— Это Рада, — уверенно проговорила искорка. — Я совершенно точно уверена, что это сделала Рада. Но ни я, ни она ничего не помним.
— Ты? — брови гномихи удивленно взлетели. — Ты же ничего не можешь!
— Я удивлена не меньше твоего, — развела руками Рада. — Но, по-моему, искорка права.
Все воззрились на нее, даже Редлог перестал кудахтать над своим медведем. Лиара обвела глазами лица друзей. Кай смотрел напряженно, часто моргая, будто что-то пытался вспомнить, Улыбашка набычилась, в глазах мародера перетекало привычное безумие, и что у него на уме, не решился бы сказать никто. Один Алеор только разглядывал ее резко и как-то очень пристально, словно взвешивал или измерял, пытаясь понять, что она такое. Под его взглядом ей стало неуютно, и Рада передернула плечами, опуская глаза.
— Я постараюсь вспомнить, что там случилось. Но сейчас пока не могу.
— Ладно, с этим можно разобраться и по дороге, — проворчал эльф, перестав, наконец, тереть свою голову. Он энергично отвернулся от нее и взглянул на растянувшиеся цепью вдоль горизонта холмы. — Главной цели мы достигли: мы на этой стороне, куда нам и надо было. А уж как мы прошли — дело десятое.
— А как мы возвращаться-то будем, ты уже придумал? — недовольно воззрилась на него Улыбашка. — Мне как-то не слишком хочется лезть туда еще раз.
— Сначала надо дойти до Источника, — отрезал Алеор. — Как только мы закончим то, ради чего сюда пришли, можно будет думать об обратном пути. По одной цели за раз, Улыбашка.
— Проклятые подсолнечники! — заворчала под нос гномиха, принявшись с остервенением сдирать с себя плащ. — Никто из вас ничего не планирует наперед! Никто не подготавливает тылы! Я вообще удивляюсь, как вы хоть одну войну-то выиграли!
— А я вообще не помню, чтобы гномы что-то выигрывали! — огрызнулся в ответ Алеор. — Или чтобы хоть в чем-то участвовали! Кажется, тылы — это все, что вас волнует, свои ли, чужие ли — неважно! А теперь хорош уже ворчать. Сейчас перекусим, переоденемся и продолжим путь. Время не ждет.
Улыбашка охнула в крайнем возмущении, надула щеки и зафырчала, словно чайник на огне. Только вот и у нее, похоже, не было никаких сил, чтобы продолжать спор. Гнетущая атмосфера всего произошедшего давила на спутников каменной плитой.
Завтракали они наскоро и без вкуса; никакого голода Рада не чувствовала, но Алеор намекнул, что дальше у них такой возможности просто не будет из-за Червей. Все примолкли, стараясь не отрывать глаз от своей порции и обдумывая все, что произошло вчера, пытаясь вспомнить хоть что-то.
