Окончательно в самое благостное расположение духа самодержца привела Вовкина инициатива починить давно уже сломанный самобеглый экипаж, к которому Микич дышал ещё более неровно, чем к юным прелестницам. И хотя кровопускание казне подобное начинание обещало сделать солидное, Его Величество согласился весьма охотно. Лишь один раз Володя допустил промашку, заговорив о чрезмерности наказания князя Ёнига. Но, увидев блеснувшее недовольство во взоре короля, поспешил перевести разговор на другую, нейтральную тему. Мол, ничего особенного, просто к слову пришлось.
Выбравшись из дворца через тёмный лабиринт потайных ходов, Вовка отправился на конюшню, где занялся демонтажем крупповского движка с Протце. Сие действо завершилось уже в вечерних сумерках погрузкой немецкого железа на ломовую подводу. Двигатель Володя планировал забрать с собой в баронства, чтобы на его основе изготовить новое "сердце" для королевского экипажа. У изобретателя была ещё свежа в памяти неудачная попытка создать импеллер, провалившаяся главным образом из-за отсутствия хороших подшипников. А тут вот они, подшипники, даже с гнёздами и валом, пофигу что коленчатым. И изготовлено всё это с запредельной по местным меркам точностью. Отказаться от подобного сокровища было бы по меньшей мере глупостью, а круглым дураком Вовка себя не считал.
Покидал Ровунну Володя с королевским указом в кармане и удовлетворением на сердце. По пути он завернул в бывшее имение Ёнига, показал новому управляющему оттиск малой государственной печати на украшенной монаршим росчерком бумаге, и легко договорился с ним на поставку сырья для нужд фабрики – свежей, очищенной смолы солнечников. После чего демонстративно отбыл в Вольные баронства.
А спустя неполную седмицу после его отъезда в усадьбе случилась беда: среди ночи за ограду проникли воры и нагло утащили стоявшую без дела в каретном сарае колдовскую повозку. И как они только смогли уволочь эту колесницу? Помнится, в позапрошлом месяце управляющий приказал освободить сарай для собственного выезда, так два могутных тяжеловоза изрыли копытами двор конюшни, но не смогли сдвинуть странный экипаж с места! А воры управились легко. Странно и непонятно. И ведь сторож ночной караулил, но вот куда он глядел, спрашивается? "Наверно, пьян был, собака" – подумал управляющий, принюхиваясь к дыханию понурившегося перед ним охранника. Но нет, перегаром от сторожа не пахло совершенно. Тоже странно.
Откуда управляющему было знать, что ночному смотрителю в питьё незаметно добавили ускоряющей водицы. Изрядно добавили, от всей широты души. А когда превратившийся в комету сторож умаялся нарезать круги по двору усадьбы и замер в откате, Вовка вместе с охотниками спокойно зашли в сарай, деловито собрали всё что нужно, не упуская ни одной мелочи. После чего сняли джип с ручника, на руках выкатили машину со двора, подцепили к припаркованному у ворот возку и бесследно растворились в ночной темноте.
Сочтя, что она уже достаточно отсыпала Вовке добряков, Фортуна покинула непоседливого барона. Осмотрев и облазав при дневном свете освобождённый из плена джип, Володя от досады только сплюнул, не найдя в лексиконе подходящих слов. Даже матерных. Его первоначальный план – разобрать голубку, отстегнуть крылья, стабилизатор, водрузить части на крышу автомобиля, и в таком виде за неделю прокатиться до Залесья – накрылся медным тазом. Выяснилось, что аккумулятор машины посажен в ноль, а поди попробуй завести джип с автоматической коробкой с толкача. Тот ещё геморрой, если учитывать, что в роли буксира имеется только пара редкостно флегматичных лошадей. Но самым непреодолимым препятствием оказалось отсутствие горючего. Кто-то основательно попасся в Вовкиных запасах, изрядно опустошив оные. Пускаться же в дальнюю дорогу, имея всего четверть бака топлива, было бы поистине верхом безрассудства.
Из Вовки словно внутренний стержень вынули. Разом обессилив, он ткнулся лбом в боковое окно. Однако утреннее солнце ещё не успело раскалить машину, и прохладное стекло быстро помогло барону придти в себя. Эмоции застыли, а мысли в черепной коробке защелкали с чёткостью шестерёнок механического арифмометра. Ещё раз пробежавшись по цепочке рассуждений и расставив приоритеты с учётом изменившейся ситуации, Володя пришел к выводу, что сейчас для него самым важным является время.
И работа закипела. Пока Вовка снимал с джипа реле регулятор, часть проводов, генератор и выволакивал наружу тяжелый брус аккумулятора, Лесьяр со товарищи аккуратно, чтобы не повредить хрупкий летательный аппарат, грузили в пассажирский отсек двигатель с Протце. Далее им предстояло замаскировать автомобиль подручными средствами и самостоятельно, передвигаясь окольными путями, переправить его в Западное баронство. Тогда как Володя отправился в свою вотчину по-прямой, самым кратчайшим путём.
