– Хорошо, что наконец-то наступило тепло, – доедая окрошку, вздохнула Инна.
– Хорошо, – подтвердил он.
Он тоже ел окрошку, а на второе взял отбивную.
– Я люблю лето, – продолжила Инна.
Процесс соблазнения давался ей плохо.
– Кто же его не любит!
Почему ей казалось, что она сумеет его разговорить?
Дальше нести чушь она не стала. Молча доела рыбу, запила вишневым соком, пожелала Петру приятного аппетита, поставила грязные тарелки в предназначенную для этого стойку и вышла во внутренний дворик.
Сегодня было жарко по-летнему. В такую погоду хорошо пройтись босиком по теплой траве. В родном маленьком провинциальном городишке она так бы и сделала.
Инна подошла к ближайшей лавочке, села, подставив лицо солнечным лучам. Солнце было в дымке, не слепило.
Надену завтра платье, решила Инна. И сандалии.
До сих пор она приходила в офис исключительно в брюках, интуитивно угадав, что деловой стиль Владиславу нравится.
Она так привыкла делать то, что нравится ему, что о собственных желаниях позабыла.
А сейчас почему-то вспомнила.
На крыльцо вышел Петр, огляделся.
Инна сделала вид, что его не видит.
Зам, не торопясь, спустился с крыльца, прошел мимо Инны по асфальтовой дорожке и свернул в сторону метро.
Инна, вздохнув, поднялась в офис. У нее давно был доступ ко всей документации фирмы, не понадобилось идти к офис-менеджеру, исполнявшему обязанности отдела кадров.
Петру Бардину был тридцать один год, он учился вместе с Владиславом. Коренной москвич, живет на Садовом кольце. В официальном браке не состоит.
Что Владислава на месте нет, она поняла только через пару часов, когда услышала, как в его кабинете надрывается внутренний телефон.
Инна подошла к его двери, подергала. Кабинет был заперт.
Он не в первый раз уезжал, ничего ей не сказав, но почему-то стало неприятно, обидно.
Она вернулась к компьютеру, поводила мышкой. И внезапно показалась себе лишней, ненужной за этим компьютером и в этом офисе. Такое бывало с ней раньше, когда вся ее жизнь еще не была сосредоточена на Владиславе. Тогда ей часто хотелось уехать из Москвы и никогда не возвращаться. Она знала, что не уедет, перспектив в родном городе не было никаких.
Инна зло тряхнула головой и заставила себя включиться в работу.
Фото готовых работ Вера отправила заказчице еще вчера, но ответила заказчица только утром и порадовала: работы ей понравились.
Можно было устроить себе выходной, не приступать немедленно к следующему заказу.
Мама уехала на работу, Вера вымыла оставшуюся после завтрака посуду.
Запел соловей.
– Я отличный ювелир, создаю уникальные вещи, – похвасталась Вера соловью. – У меня полно заказов. А сегодня я буду отдыхать.
Соловей на несколько секунд замолчал и засвистел снова.
Вера постояла около окна, быстро прошла в свою комнату, открыла шкаф. Новых вещей там было мало, одежду она покупала редко и неохотно, только чтобы не расстраивать маму. Вера вытащила легкие брюки-капри, приобретенные прошлым летом и до сих пор не покидавшие шкафа, и блузку, которую надевала только пару раз. На шею повесила чокер, изготовленный полгода назад для очень капризной заказчицы. Та от чокера отказалась, Вера изготовила для нее другой, а старый оставила себе.
Оглядев себя в зеркало, Вера осталась довольна.
Дорога до места, где выставлялись картины Левы Кодрина, оказалась не близкой. Лиза была права, полноценным салоном небольшую выставку-продажу в торговом центре на окраине Москвы назвать было трудно. Но Лиза не ошиблась и в другом: ей, как и большинству художников, даже такая выставка не по карману.
Леву она увидела сразу. Он с равнодушным видом и с телефоном в руках сидел в углу и скорее походил на охранника, чем на автора картин на стенах.
Лева почти не изменился за прошедшие пять лет.
– Привет, – улыбнулась, остановившись перед ним, Вера.
Наверное, и она не сильно изменилась, недоумение у Левы в глазах появилось только на секунду.
– Привет. – Он лениво улыбнулся и неохотно поднялся с обшарпанного стула.
– Отличные работы! – похвалила Вера.
Те действительно были неплохие. Не лучше и не хуже, чем у Лизы.
Нужно поинтересоваться у подруги, как она продает свои картины.
Лева равнодушно пожал плечами.
У него была фигура спортсмена и белозубая улыбка.
В училище он Веру почти не замечал. Он вообще мало кого замечал, кроме Илоны.
– Полиция считает, что Илону убили, – вздохнула Вера.
Она не смогла бы объяснить, почему поняла, что он испугался.
– Что? – скривился он. – А я здесь при чем?
Лева зло оглядел помещение.
Кроме них в зале находились трое: женщина с девочкой лет десяти и пожилой мужчина с палочкой.
Посетители не обращали на них внимания.
– Когда ты ее в последний раз видел? – шепотом спросила Вера.
Лева опять огляделся, дернул головой и вышел из зала.
Вера от него не отставала.
– Когда ты ее видел?
– Что с ней произошло? – Он остановился у стены. – Лиза сказала, несчастный случай…
– Илона упала в овраг. Так неудачно, что это вызывает вопросы. Я живу рядом с ее дачей, у меня знакомые в полиции.
