У самых дверей метро она неожиданно замедлила шаг, повернулась и наперерез редкой толпе направилась к расположенному рядом торговому центру. Туда она заходила редко, цены здесь были не по ее зарплате, а просто так глазеть на витрины удовольствия не доставляло.
Что-то сегодня с ней случилось. Она обходила бутик за бутиком, рассматривала одежду, обувь. Разглядывала ценники, заранее понимая, что для нее все дорого. Если бы не ценники, неискушенный покупатель мог бы решить, что одежда с барахолки. Безумной цены мятые платья выглядели скромно.
На кого эти бутики рассчитаны, она не понимала ни раньше, ни теперь. Дамы, способные выложить за скромный браслет более трети миллиона, по бутикам около метро не ходят. Такие дамы ездят с личным водителем и покупают браслеты где-нибудь у синего моря.
Инна поднялась на третий, последний этаж, заметила кафе. Не хотелось ни есть, ни пить, но она попросила чай и пирожок с вишней, повернулась, выбирая столик, и увидела сидевшего в двух шагах Петра.
Тот пил кофе и внимательно на нее смотрел.
Инна поставила на краешек его столика чайник и блюдечко с пирожком и вежливо спросила:
– Не возражаешь?
– Не возражаю, – серьезно кивнул он.
Она не забывала о том, что должна выяснить, не обращалась ли Илона к Петру за подробностями давней финансовой аферы, в которую вляпался Владислав. Но почему-то приступать к этому было неприятно.
Впрочем, выбора не было. Даже если Влад на этот раз отделается простым испугом, опасность может подкрасться позднее.
– Ты знал жену Владислава? – вздохнула Инна, наливая чай из чайника в чашку.
– Красивая женщина, – Петр кивнул и отпил кофе.
Мата Хари из Инны не получалась, углубляться в тему Петр не собирался. Она переоценила свои силы.
Он допил кофе, поднялся из-за стола и вежливо улыбнулся.
– До завтра!
– До завтра, – попрощалась Инна.
Эскалатор увез его вниз, Инна доела пирожок.
Она не сумеет помочь Владу. Она даже не приблизилась к цели.
Вряд ли он ожидал от нее немедленных результатов, но она почувствовала себя виноватой, беспомощной и бесполезной. Если Влад приедет вечером, в беспомощности и бесполезности придется признаться.
Он не приехал. У Инны еще оставалось время, чтобы все исправить.
У входа в торговый центр сновали посетители, Вера отошла к стене.
– У меня только что кончились занятия, – сказал Федор. – Я сейчас приеду.
– Забери меня, – попросила Вера и назвала адрес.
– Минут через сорок, – прикинул он.
– Хорошо.
Так было и раньше. Он не пытался выяснять на ходу, где она и чем занимается, а потом требовал отчета. Отчитываться перед ним Вере нравилось.
Она вернулась в торговый центр, съела мороженое и снова вышла на улицу. Нога не болела. На самом деле она не болела уже давно, и последний хирург рекомендовал ей забыть о травме, но Вера села на лавочку. Она привыкла беречь ногу.
Федора она увидела, когда он подошел почти вплотную.
– Почему ты меня прогоняла? – тоскливо спросил он, садясь рядом.
– Не вспоминай об этом, – попросила Вера.
Он молча прижал ее голову к своей шее.
Мама заболела, когда дочь училась в первом классе. Вера жила с бабушкой, иногда та возила ее в больницу к маме, порой ее навещал папа. С мамой все обошлось, болезнь удалось задавить в зародыше. Но когда через два года Вера вернулась в родной дом, папы там уже не было.
– Не надо его осуждать, – говорила мама подросшей Вере. – Его можно понять, я долго болела.
Вера ни прощать, ни понимать не хотела.
Впрочем, прощения и понимания отец от нее не требовал.
Он мало интересовался Верой, она им еще меньше.
– Я сейчас разговаривала с одним однокурсником, – доложила Вера. – С Левой Кодриным. Он когда-то за Илоной ухаживал.
Лавочка стояла напротив входа в метро. Из него периодически вываливалась небольшая толпа.
– Последние полтора года они с Илоной встречались. А два последних месяца Илона стала его избегать. В субботу Лева весь день провел здесь, у него тут картины выставлены. Я ему верю.
Федор заглянул ей в глаза.
– Я хочу знать, кто убил Илону, – призналась Вера. – Для меня это важно.
Ей необходимо, чтобы убийца был пойман. Чтобы никому в голову не могло прийти, что это могла сделать Вера.
Она была уверена, что именно на это намекал шутник, когда еще не знала, что того не существует, а фото прислала Ксения.
У нее был мотив, и об этом многие знали.
И Федор об этом знал.
– Это мог быть просто несчастный случай, – напомнил Федор.
– Иван в этом сомневается, – поморщилась Вера.
Из метро вышла дама в модном светлом платье и белой соломенной шляпке. Она держала у уха телефон и улыбалась.
– Пойдем, – Федор встал и потянул Веру за руку.
Вера проводила даму глазами.
– Подожди, – остановила она Федора.
Она снова вернулась в торговый центр, нашла бутик, в котором видела похожие шляпки, и купила первую из тех, что предложила ей продавщица.
Шляпка мало подходила к ее укороченным брюкам, но снимать ее Вера не стала.
Она и в машине сидела в шляпе, пока Федор вез ее по уже заметным пробкам.
– У тебя ключи от Илониной дачи при себе? – спросила Вера, когда они подъезжали к поселку.
– В рюкзаке, – кивнул Федор. – Хочешь заехать?