Казалось, мы вечность тряслись в автобусе, а я не могла перестать думать об отце и Дженнифер. Мысли метались в голове, не давая сосредоточиться, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. К тому же у меня тряслись коленки и потели ладони.
Пассажиры поглядывали на нас с укоризной, так как мы выглядели не очень аккуратно, но мама хотя бы не выскочила из дома в одной пижаме. Времени на переодевания не было, да и думать об этом я не хотела.
Мама постоянно проверяла телефон на наличие новых сообщений. Ей, как и мне, не терпелось поскорее доехать. Хорошо, что больница от нас не так далеко.
Я взяла ее за руку в надежде немного успокоить. Она обратила внимание на этот жест и сжала мою руку в ответ.
Через несколько минут автобус затормозил у нашей остановки. Выпрыгнув из него, мы побежали в больницу так быстро, как только могли. Мне стало тяжело дышать, как будто кислород отказался поступать в легкие. Толкнув тяжелые двери, мы попали внутрь.
– Миссис Дженкис! – закричала мама, пока мы бежали к стойке.
Женщина вмиг обратила на нас внимание:
– Привет!
Мама облокотилась на стойку в попытке отдышаться.
– К нему пока нельзя, – нежно проговорила Агата. – Я сообщу доктору, что вы уже здесь.
– Хорошо, спасибо, – ответила мама.
– Подождите немного, – произнесла женщина, закопошившись за стойкой.
А мы рухнули на самые неудобные в мире стулья. И снова сцепили руки, молча поддерживая друг друга. Что бы ни случилось, мы будем вместе.
Даже к лучшему, что мы не сразу увидели врача, поскольку я только через несколько минут начала потихоньку приходить в себя. Ко мне хотя бы вернулась способность воспринимать информацию и нормально говорить.
Еще через пару минут к нам вышел Айк Паркер: высокий и стройный мужчина в белоснежном халате. Этот халат придавал его коже еще более бледный оттенок. Главной фишкой врача были взлохмаченные темные волосы, из-за которых он становился похожим на сумасшедшего ученого, а на коротком носе красовались очки в черной квадратной оправе. Думаю, именно так будет выглядеть Итан, когда станет старше.
– Как он?! – тут же поднялась мама.
Я встала следом за ней и всмотрелась в лицо мужчины, пытаясь прочесть хоть какие-то эмоции. Он удивительно ловко умел их скрывать.
– Состояние стабильное, – выдавил что-то похожее на улыбку Айк, – но он пока очень слаб. Мы сообщили вам сразу, как он очнулся, но вы сможете зайти к нему только через несколько часов.
Мы так спешили в больницу, что совершенно не подумали о состоянии папы. Люди после комы плохо воспринимают окружающий мир. Требовалось время.
– Спасибо, – пробормотала мама, силясь улыбнуться в ответ.
– Думаю, сейчас вам лучше поехать домой, – высказался врач. – Мы сообщим вам, как только появится возможность посещения.
Мама молча кивнула, а Айк вернулся к своим делам, растворившись в темном коридоре.
Мы собрались идти к выходу, но тут услышали, как тяжелые двери вновь открылись. В больницу вбежали Тайлер и Оуэн. Мужчина, как всегда, был в рабочей одежде, а Тайлер, как и я, выбежал из дома в пижаме.
Забыв обо всем, я бросилась к нему в объятия, он в то же мгновение крепко прижал меня к себе. Этого мне сейчас и не хватало. Я даже не сразу поняла, что плачу. Слеза прокатилась по щеке и впиталась в футболку парня. Несмотря на слезы, я чувствовала себя в безопасности. Нам не нужно было ничего говорить, ведь мы понимали друг друга без слов.
Оуэн и мама, стоя в сторонке, о чем-то переговаривались, но их диалог был подобен шуму. Я ощутила их взгляды на себе.
– Спасибо, – тихо буркнула я в плечо Тайлера, осознав, что он приехал ради меня.
– Не за что, – нежно прошептал он, не собираясь отпускать.
Что бы ни случилось, пока мой парень, друзья и семья со мной, все будет хорошо.
ДЖУН
Через пару дней нам разрешили навестить папу. На этот раз дорога до больницы прошла более спокойно. Мы морально подготовились к встрече, приняв тот факт, что папа мог сильно измениться. Волнение нарастало с каждым шагом, а я плохо понимала, что происходит. Все выглядело как странный сон.
За эти два дня мы с мамой успели успокоиться и обсудить состояние отца.
Но истории про Дженнифер я так и не узнала, так как мама посчитала, что следует рассказать ее вместе с папой. Я понимала, что так будет правильно. К тому же я ждала семнадцать лет, подожду и еще два дня.
Айк поприветствовал нас сразу же, как мы зашли в больницу:
– Вы можете пройти к нему.
Глаза миссис Дженкис устремились на нас. Она слабо улыбнулась в знак поддержки, прошептав самое тихое на свете «удачи».
Мы пошли за врачом, шаг которого показался мне невероятно медленным. Все в этот момент я воспринимала ужасно растянуто, как в замедленной съемке, словно сами минуты издевались надо мной, заставляя нервничать еще больше.
Врач одарил нас ободряющим кивком и открыл дверь в темную палату. На койке все так же лежал мой отец, Алан Сандерс. Он выглядел непривычно без взъерошенных темных волос. Мы с мамой застыли на месте.