И это полностью соответствовало действительности.
В последние годы он начал прибирать к рукам абсолютно все, что могло напомнить ему о Виктории. Для начала собирал все ее фотографии и видео, какие только мог найти. К счастью, недостатка в них не было, особенно после того, как ему удалось взломать компьютер ее матери – тысячи файлов, которые он тщательно рассортировал по папкам. Затем одному из его шантажируемых рабов удалось проникнуть в гараж Крейга Хауэлла и украсть пару коробок с вещами Виктории. В основном с одеждой, из которой ее запах, увы, давно выветрился. Нашлись там и три дневника, написанные в более раннем возрасте. Бесценная находка. Читая их, он узнал Викторию еще лучше, чем раньше. И выяснил подробности того момента, который изменил ее. Момента, который в конечном счете разлучил их с Теодорой.
Еще перед тем, как забрать ее жизнь, Теодора сильно подвела свою подругу. Повернулась к ней спиной, когда Виктория больше всего в ней нуждалась. Чем разбила Виктории сердце. А через несколько лет и вовсе остановила его…
Он не мог позволить себе выпустить ее из виду. Стиснув зубы, вновь обратился к своему списку рабов. Разыскал контактную информацию Мэдлин Дэвис. Жила та всего в нескольких минутах ходьбы от дома Теодоры. Ее цветовым кодом был оранжево-красный. Это означало, что она была готова на многое, только чтобы ее муж и друзья не узнали о ее пристрастии к наркотикам. Всего за неделю до этого Мэдлин уже сделала для него кое-что – разыграла тот спектакль на Хэллоуин. Он мог сказать, что ей пришлось не по вкусу, когда он оговорил, что ей надеть, когда она пойдет со своей дочкой за конфетами, и какого рода послание следует доставить слово в слово. Тогда он отметил ее имя в таблице, дав ей пару недель передышки и позволив немного успокоиться. Ну что ж, а теперь она опять ему понадобилась.
Открыв на экране новое электронное письмо, он отправил ей перечень инструкций. Он хотел получить фото дома Теодоры, причем прямо сейчас. Объяснил, где находится окно спальни. Потребовал видео того, как Теодора уходит на работу с утра, а также еще одно, на котором та заснята за работой в салоне красоты.
Отправив письмо, он выдохнул, чувствуя, как отпускает охватившее все тело напряжение. Теодора никуда от него не денется. Она по-прежнему у него под контролем.
Поездка Джеммы из Чикаго в Крамвилл была достаточно долгой, чтобы показаться настоящей одиссеей. Чисто американской одиссеей, в которой вместо сирен – приземистые придорожные торговые центры, битва с Циклопом – всего лишь длиннющая автомобильная пробка в Индианаполисе, а Калипсо – тот «Макдоналдс» в Нэшвилле, в котором она выпила слишком много колы.
Ладно, одиссея оказалась довольно скучной, но подобные сравнения помогали Джемме не обращать внимания на растущий страх, который вызывала в ней растущая близость Крамвилла.
Изначально она планировала заночевать на полпути в мотеле, но все мотели, в которые заглянула Джемма, вызвали у нее чувство брезгливости. Это были места, в которых можно наткнуться на завитки черных волос в ванной и краем глаза приметить, как что-то быстро прошмыгнуло по полу. Кроме того, Джемма сомневалась, что сможет заснуть, зная, что ждет ее завтра.
Так что так они всё ехали и ехали весь день: машина потребляла бензин, а Джемма – колу и кофе, и ни одна из них не была особо этим довольна.
Даже без указателей «Добро пожаловать в Джорджию» и дорожных знаков, отсчитывающих расстояние до Огасты, Джемма ощущала, что Крамвилл все ближе и ближе. Это всё из-за деревьев? Или знакомого длинного моста, пересекающего озеро Окони? Или, может, дело было в чем-то у нее самой внутри – давно забытом компасе у нее в голове, указывающем путь туда, где она выросла?
Руки еще крепче стиснули руль, когда Джемма увидела вдали окраину Крамвилла. Дыхание стало затрудненным, прерывистым. Тринадцать лет ей удавалось избегать этого места, и теперь воспоминания вот-вот нахлынут на нее волной. Та вечеринка, допрос в полиции, разочарование и ужас ее матери… Джемма пыталась подготовить себя к тому неизбежному моменту, когда они нанесут удар, затопят ее с головой.
Однако застали ее врасплох совсем другие воспоминания.
Первым встретившим ее зданием на окраине городка был местный «Уолмарт». Когда она приезжала в этот супермаркет за продуктами с папой или мамой, ей всегда разрешалось выбрать какое-то одно лакомство для себя (с папой два, «но только маме не говори»). А где же обувной магазин? В котором каждый год ей покупали новые туфельки? В детстве ей это очень нравилось. А потом, когда она стала подростком, доставляло сплошное расстройство – всем остальным девочкам покупали обувь в дорогих дизайнерских магазинах Атланты. Но сейчас Джемма отчаянно искала взглядом именно тот магазинчик. Можно было бы купить там Лукасу пару ботиночек. Сказать ему, что именно тут маме всегда покупали обувку. Но того магазина уже не было. Наверное, закрылся. И этот торговый центр всегда был таким крошечным? Тогда он казался просто огромным.
