Местные нацисты, увидев как немец целуется с одной из них, восторженно закричали, захлопали в ладоши и засвистели, отчаянно размахивая флажками. Гюнтер, немного ошеломлённый неожиданным поцелуем, тем не менее не стал отворачиваться и, притянув к себе за плечи незнакомку, снова начал её целовать, наплевав на всё. Женский поцелуй это явно не то от чего бы он отказался!.. Ммм… губы у неё просто волшебные! Жаль что они друг друга не понимают…
Девушка с готовностью откликнулась на поцелуй и с трудом оторвалась через несколько секунд, эротично облизнув свои опухшие губки. Что-то снова сказав она весело рассмеялась и, сидя на башне, начала махать людям, крича во весь голос. Её лицо сияло счастьем, глаза горели.
Шольке, улыбаясь до ушей как чеширский кот, снова поглядывал по сторонам, не отпуская талию девушки и пребывая в превосходном настроении… Которое малость подпортила другая красивая голландка! Она, глядя на него и свою соотечественницу из толпы, скривилась и плюнула на землю, показывая своё отношение к захватчикам.
Не было сомнений что эта красотка уж точно не захочет целоваться с Гюнтером, встреться они наедине. Вполне возможно что это была одна из будущих членов Сопротивления, но всё равно Шольке даже мысли не допускал о том чтобы сообщить о ней в гестапо. Да, это было неправильно, но он никак не мог заставить себя относиться к женщинам, тем более красивым, как к врагу. В его представлении они просто не могли быть солдатами, стрелять и убивать! Такие созданы для любви, секса, рождения детей, они должны носить красивые платья и радовать мужчин своей красотой! Нет, конечно если такая вот красавица вдруг захочет его убить то Гюнтер, естественно, станет защищаться, но… Словом, лучше просто не думать о такой возможности! Одно дело убивать мужчин, солдат, это привычно и логично. А вот женщины или дети… Нет! К чёрту такие мысли!
Но тут появилась новая проблема! В толпе появилась ещё одна особа прекрасного пола при взгляде на которую его улыбка стала растерянной а в голове тут же замелькали разные причины для будущих оправданий. Потому что Лаура, мимо которой сейчас проезжал «Здоровяк», отнюдь не выглядела довольной. Нахмурившись и сложив на груди руки, она сурово смотрела на него и неизвестную голландку которая продолжала наслаждаться поездкой рядом с ним. Стоявшая рядом с ней подруга Марта заливалась смехом, глядя на него, и что-то говорила Лауре.
Шольке, не успев придумать ничего путного, только и смог выразительно пожать плечами, показывая что так уж получилось, он не виноват, девушка сама пришла! Но, видимо, оказался неубедителен потому что Цветочек, сжав губы, вдруг скривила своё лицо, бросила букетик цветов на землю, расплакалась и кинулась в толпу, пробиваясь назад. Марта, неодобрительно покачав ему головой, начала пробираться за ней… Да уж, нехорошо получилось.
Гюнтер чуть было не бросился за девушками и лишь в последний момент удержался, осознавая к чему приведёт его такая импульсивность. Сбежать во время парада из-за личных проблем? Это не просто залёт. За такое Папаша не только снимет его с должности без малейших колебаний но могут быть и более тяжёлые последствия… К тому же Лаура сейчас явно не в том состоянии чтобы выслушивать его версию событий которую, кстати, он ещё не продумал. Пусть девушка успокоится а потом Гюнтер с ней поговорит, объяснит ситуацию, они помирятся и всё снова будет хорошо.
Приняв это решение и немного успокоившись Шольке благополучно доехал до конца улицы и там подал команду остановиться. Первый пехотный батальон «Лейбштандарта» уже начал своё прохождение под «Эрику» а для подразделения Гюнтера парад закончен.
Голландка, в последний раз поцеловала его, опять сказала что-то непонятное, скорее всего, поблагодарила и самостоятельно слезла с броневика. Уже с земли послала ему воздушный поцелуй и, весело рассмеявшись, побежала назад.
Вздохнув, Шольке тоже спустился с машины и хотел было поговорить с Брайтшнайдером, который как раз направлялся к нему, но вдруг к броневику подъехал мотоцикл в коляске которого сидел сам Роске. И пока удивлённый Гюнтер таращился на него, адъютант Дитриха быстро вылез из него и подошёл вплотную.
— Приветствую, оберштурмфюрер! — слегка улыбаясь, поздоровался он, небрежно вскинув руку. — Видел как вы спасли девочку и поцеловали девушку! Это было красиво и в другое время я бы с удовольствием расспросил о подробностях но увы… Вот, возьмите! — он протянул Гюнтеру тонкий конверт. — Здесь письменный приказ от нашего Папаши. Ознакомитесь с ним уже в пути. А сейчас скажите, вся ваша техника заправлена горючим и пополнена боеприпасами?
— Так точно… — растерянно отозвался Шольке, пряча конверт во внутренний карман и гадая что случилось. — Готовы к бою в любое время…
