Оркестр снова грянул очередной марш и вперёд вышли трое почётных знаменосцев. Один нёс знамя «Лейбштандарта», другой свастику, третий стяг СС. Их сопровождали двое офицеров с обнажёнными клинками. Под музыку, чеканя шаг и высоко поднимая ноги, они торжественно прошли по улице, сопровождаемые жидкими аплодисментами местных нацистов при гробовом молчании остальной публики. Теперь, перед пехотными колоннами, настала очередь разведчиков.
Гюнтер подал команду и сверкающий чистотой «Здоровяк», зарычав, тронулся с места на небольшой скорости. Музыканты тут же перешли на другую мелодию, более подходящую, по их мнению, для прохода техники. Что-то напоминает «Wenn die Soldaten…» Неужели она?
Музыка невольно захватила его и настроение быстро поднялось вверх, несмотря на скорбные лица столичных голландцев. Что ж, если они оказались настолько слабы что не смогли сами себя защитить то кого тут винить? Только себя. Vae victis!
Он разглядывал обочины, пытаясь увидеть в толпе свою Лауру вместе с подругой, но пока они ему не попадались. Видимо, стоят чуть дальше.
Внезапно, на дорогу, пригнувшись и проскользнув под рукой зазевавшегося солдата в оцеплении, выскочила улыбающаяся маленькая девочка лет восьми, в коротком платьице и с пышным бантом на голове. Отчаянно размахивая руками, в которых были зажаты цветы и флажок со свастикой, она бесстрашно кинулась прямо к «Здоровяку».
Похолодев от того что малышка может попасть под колёса Гюнтер заорал не своим голосом:
— Стоп!!!
Броневик резко остановился, скрипнув тормозами так что Шольке больно ударился грудью о край люка. Снизу, из нутра машины, на него ошарашенно глянул водитель, Курт Хассе, который ничего не заметил и был явно удивлён его криком.
— Что случилось, оберштурмфюрер?
Тем временем, девочка, не осознавая какой опасности только что избежала, остановилась прямо у колеса, протянула вверх ручку с цветами и что-то говорила, сверкая глазами. Но работающий двигатель заглушал её голос и Гюнтер ничего не слышал.
Следующие за ним броневики поневоле тоже остановились, их командиры, торчащие в люках, уставились на ребёнка. Некоторые улыбались. Солдат, пропустивший девочку, побежал к ней, бросив свой пост, за ним тут же устремилась женщина, видимо, мать малышки. Она подхватила дочку, крепко обняла и быстрым шагом, сопровождаемая солдатом, пошла обратно, что-то сердито выговаривая ей. Но это оказался ещё не конец истории…
Воспользовавшись тем что в оцеплении возникла дыра, в неё прорвался новый персонаж. Это оказалась красивая стройная девушка с густыми распущенными волосами, настоящая блондинка, с красным обручем для волос на голове. Национальное голландское платье с пышной, полосатой юбкой и разукрашенном узорами. Свой чепчик она бросила подруге, стоявшей рядом, подхватила длинный подол и тут же оказалась вплотную к машине.
Солдат, всецело занятый выпроваживанием мамы с дочкой, умудрился не заметить её, хотя другой его товарищ, стоявший по соседству, что-то крикнул ему.
Голландка, весело улыбаясь, протянула вверх руки в одной из которых был пышный букет, и посмотрела на Гюнтера с таким видом что он сразу всё понял — местная жительница явно хочет прокатиться!
Вот как тут отказать прекрасной девушке? Шольке, прекрасно осознавая свою слабость перед женской красотой, не сумел этого сделать и молодецки спрыгнул на землю чтобы помочь незнакомке забраться на «Здоровяка». В оправдание себе он тут же придумал причину своего поступка — надо показать местным жителям, особенно прекрасному полу, что немцы вовсе не какие-то звери а обычные люди, мужчины, которые всегда рады помочь… особенно красивым девушкам. Словом, с точки зрения пропаганды, ему такой поступок только в плюс.
Обхватив красотку под коленями Шольке одним движением поднял её так что девушка смогла спокойно ступить на широкое крыло броневика а потом, цепляясь за стойку дуги и выпуклости брони, добраться до башни. При этом Гюнтеру снизу открылась довольно занимательная картина того что было у голландки под юбкой. Слава Богу, та не стала полностью имитировать древний костюм и не надела панталоны, иначе ничего интересного он бы не увидел.
Подбежавшему солдату который, наконец, заметил новую нарушительницу, Гюнтер дружески улыбнулся и знаком показал что всё в порядке, пусть возвращается на пост пока снова кто-нибудь не выбежал на дорогу. Тот, с красным лицом, понуро пошёл обратно. Шольке был почти уверен что беднягу после парада основательно пропесочат за такое ротозейство. А если бы там был террорист со связкой гранат? Что ж поделать, не его сегодня день…
Привычным движением Гюнтер мгновенно взлетел на своё место, залез в люк и дал команду ехать дальше. Всё это время музыка не смолкала, создавая праздничную атмосферу. Девушка, с трудом устроившись на крыше башни и держась за люк, что-то спросила его но Гюнтер покачал головой, показывая что не понимает. Тогда та улыбнулась, вручила ему букет и без колебаний прильнула к его губам.
— О-о-о!! Браво, командир! — донеслись снизу от экипажа весёлые крики.
