Гюнтер покачал головой, услышав такое. Всё же редкостный мерзавец этот Кристиан Бахман! Ни словом не упомянул о том что его радист утопил рацию, благодаря чему не получил приказ о содействии. Также «забыл» сказать что был пьян по время службы. Видимо, посчитал это незначительным.
— Кто может подтвердить ваши слова, герр обер-лейтенант? — спросил его майор, когда тот закончил своё словоблудие.
Тот с сожалением вздохнул:
— В тот момент на посту, возле штаба, были часовыми двое моих людей, ефрейтор Фридрих Вольцоген и стрелок Август Штрабе. Но первый погиб во время обороны города а второй тяжело ранен и отправлен в госпиталь. Все остальные были подчинёнными оберштурмфюрера СС Шольке, поэтому их показания, скорее всего, будут пристрастны.
Ага, а эти часовые, значит, беспристрастны? Это при том что они тоже были не сами по себе а солдаты Бахмана! Вот сволочь! Всё в свою сторону выворачивает!
— Понятно, герр обер-лейтенант… — кивнул майор из трибунала. — И после того как он незаконно отстранил вас с места коменданта то назначил взамен некоего штабс-фельфебеля Биссинга, верно?
— Так точно, герр майор! — ответил Бахман, скривившись. — Но прошу не отдавать Биссинга под трибунал! Я сам его накажу своей властью! Уверен, после такого он вряд ли когда-нибудь станет офицером…
Шольке стиснул зубы от злости. Ладно он сам, это понятно и логично. Но мстить тому кого Гюнтер назначил вместо некомпетентного Бахмана? Да от того же штабс-фельдфебеля во многом зависела успешная оборона Вадленкура! Его опыт, основательность, авторитет среди солдат роты не позволили тем струхнуть перед надвигающимся танковым валом и бросить позиции, оставив эсэсовцев одних! Нет, ни один солдат Вермахта не бросил оружие, не пытался скрыться от опасности! Каждый их них вместе с его людьми держался до последнего и погибал вместе с ними! Похоже, между обер-лейтенантом и штабс-фельдфебелем уже были напряжённые отношения и раньше, а когда появился Гюнтер и радикально поменял их местами то Бахман окончательно решил разделаться с Биссингом, сломав ему карьеру лично.
— Мы рассмотрим этот вопрос после вынесения приговора оберштурмфюреру СС! — остановил его майор, подняв пухлую пуку. — Насколько я понимаю, других свидетелей с вашей стороны нет, герр обер-лейтенант? — задал он риторический вопрос, демонстративно обведя взглядом зал церкви. Увидев что Бахман отрицательно покачал головой он начал говорить: — Тогда сейчас слово предоставляется…
Его прервал скрип открывающейся массивной деревянной двери и все посмотрели за спину Гюнтера. Тот тоже не сдержал любопытства и оглянулся. А потом удивлённо поднял брови…
…От двери к ним решительно шёл обергруппенфюрер СС, командир полка «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», сам Зепп Дитрих! Естественно, в сопровождении своего личного адъютанта унтершарфюрера СС Роске, который ободряюще кивнул ему.
Когда его командир подошёл близко то Шольке автоматически вытянулся и вскинул руку:
— Хайль Гитлер!
— Хайль! — громко ответил тот и грозно посмотрел на членов трибунала. Те уже вскочили и тоже поддержали приветствие, как и таинственный унтерштурмфюрер. — Господа! Я решил присутствовать на этом процессе над моим офицером как его начальник! Продолжайте! — и демонстративно уселся на одну из скамей, отнесённых к стене.
Армейские офицеры слегка растерянно переглянулись и уселись обратно. Майору потребовалась минута чтобы прийти в себя. Наконец, он снова вернул себе важный вид и обратился к неизвестному унтерштурмфюреру СС, который до этого не проронил ни слова, только слушая.
— Слово предоставляется представителю защиты, унтерштурмфюреру СС Эрнсту Крамеру! — сказал он, глянув на эсэсовца.
Гюнтер тоже посмотрел на своего коллегу, на которого до этого почти не обращал внимания. Похоже, тот вообще не из войск СС а из «общих» СС. Наверное, Гиммлер или Хауссер прислали, типа, адвоката для видимости соблюдения законности… Сейчас скажет что у него нет возражений по существу дела и всё… конец Шольке.
Унтерштурмфюрер встал и заговорил:
— Уважаемые члены трибунала! Я бы хотел обратить ваше внимание на некоторые нюансы которые забыл упомянуть обер-лейтенант Бахман… Начну с того что у меня есть неопровержимое доказательство того что приказ, на который ссылался оберштурмфюрер СС Шольке, действительно был отдан и имел законную силу! Вот он, у меня в руках! — Крамер взял одну из бумажек, которую держал на своём складном столике, и поднял вверх. — Приказ ясно указывает что с момента прибытия оберштурмфюрера СС Шольке в Вадленкур тот имеет право принять все меры для скорейшего укрепления обороны города! Даже сместить коменданта, если это потребуется! Дата этого приказа — вечер 15 мая 1940 года! Подписано лично обергруппенфюрером СС Зеппом Дитрихом, сейчас здесь находящимся! Прошу вас, герр майор, лично в этом убедиться!
Он подошёл к столу трибунала и передал тому бумагу. Майор быстро пробежал текст глазами и посмотрел на «Папашу». Зепп медленно и важно кивнул головой, подтверждая что отдавал такой приказ.
