— Чёртов Эйке хочет показать нашему «огороднику» что его мясники могут сражаться не хуже чем мы или армейцы. Кстати, ты знаешь что Эйке вытащили из психушки куда его упрятал гауляйтер Рейнланд-Пфальца Йозеф Бюркель? Семь лет назад там произошла занимательная история… Когда фюрер пришёл к власти то из Италии тут же прискакал этот ублюдок, где он скрывался после тюрьмы. Они повздорили с Бюркелем за власть в Пфальце и дело дошло до того что Эйке вместе со своими людьми ворвался в местный штаб партии и засунул Йозефа на несколько часов в стенной шкаф! — рассмеялся Зепп, улыбаясь до ушей. — Потом, правда, его освободили и уже Бюркель засунул нашего Теодора в психушку Вюрцбурга, к тому же лишил званий СС. Так бы он там и сидел но Гиммлер, по каким-то своим соображениям, вытащил его из этой дыры и назначил заведовать концлагерями.
— Очень занимательная история… — тоже улыбнулся Гюнтер, хотя не испытывал никакой симпатии к Эйке.
Для него этот персонаж был ничем не лучше того же Дирлевангера. Кстати, может тоже что-то против него предпринять? Абсолютно бесполезный для Германии человек, которому плевать на страну, и думающий только о себе. Надо обдумать, хотя это сейчас точно не самое важное…
— Но не будем отвлекаться! — резко посерьёзнел обергруппенфюрер. — Кого бы нам не прислали ты обязан сделать из них образцовых разведчиков! Причём прямо на ходу! Никто не даст тебе времени на притирку или обучение, так что если не хочешь лишних потерь то используй каждую минуту на тренировки! Разбавь их своими выжившими ветеранами и пусть они неотлучно вбивают новобранцам в головы как надо и как НЕ надо воевать! Понял?
— Так точно, обергруппенфюрер! — подтвердил Шольке, с трудом поборов желание вскочить со стула. С любым армейским офицером нечего было бы и думать сидеть в его присутствии но Зепп почти не придирался по этому поводу, разве что если был не в духе или испытывал негатив по отношению к конкретному человеку.
— Далее… Я отказался от этой пулемётной рухляди и мне клятвенно обещали прислать на замену только пушечные броневики! — продолжал Дитрих радовать Гюнтера. — Вадленкурская мясорубка, когда твои машины схватились с французскими жестянками, показала что на бронемашины надо ставить вооружение помощнее, чтобы они могли не только выжить но и побеждать в таких вот боях! Это никуда не годится! Семь, или сколько их там было, французских «Панаров» буквально вырезали твои броневики! Конечно, и сами уже никуда не уехали, но такое равенство в потерях меня не устраивает! Мне нужно чтобы твои парни обнаружили врага, уничтожили его, и ехали дальше как ни в чём не бывало! Только так!
Шольке осталось только молча кивнуть, так как он был полностью согласен с мыслями командира «Лейбштандарта». Увы, бой такая штука когда всё с самого начала может пойти не так, даже если думаешь что предусмотрел все варианты.
— Ты ел? Нет? — внезапно поинтересовался Зепп, резко сменив тему. — Тогда сейчас этот бездельник найдёт для тебя что закинуть в брюхо а потом начнём работать! Всех кто у тебя здесь остался надо заранее распределить так чтобы они смогли подтянуть зелёных новобранцев до своего уровня и те не сдохли в первом же бою! Заодно напишешь рапорты на тех кто смог отличиться в этой бойне, я прослежу чтобы представления дошли до наградного отдела напрямую и не затерялись в недрах тыловой бюрократии! Роске!! — тут же громко рявкнул Дитрих, чтобы тот услышал через стену. — Отведи Шольке на завтрак и потом сразу обратно!..
Район южнее Арраса, Франция.
19 мая 1940 года. День.
На обочине пустой просёлочной дороги, в нескольких километрах от передовых позиций англичан, под жарким майским солнцем стояла небольшая автоколонна, возле которой деловито прохаживались немецкие военные. Но не только они…
Скрытый от посторонних взглядов под деревьями стоял обычный военный грузовик с запыленным тентом. Возле него расположились два мотоцикла с колясками, вооружённые пулемётами в люльках. И наконец, последним автомобилем, одновременно и самым красивым, по сравнению с пыльными и непритязательными военными машинами, был «Peugeot 402B» с французским армейским номером.
Что касается людей то их было человек пять, причём среди них очень красивая женщина, накрашенная и одетая в дорогое платье. Она, облокотившись о капот легковушки, курила, соблазнительно прогнувшись и, казалось, ни на что не обращала внимания. Рядом с ней стоял сухопарый мужчина в форме немецкого гауптмана. Он был предельно серьёзен и, в отличии от других германских военных, даже взгляда не бросил на соблазнительную фигуру женщины. Офицер был давно женат, очень любил свою избранницу и, несмотря на всю красоту дамы, у него не разу не возникло ни одной пошлой мысли в отношении неё. Просто работа…
— Последний инструктаж, мадам Леблан… — невыразительным голосом говорил гауптман, глядя на неё сосредоточенным взглядом. — Вы помните что и как нужно сделать?
«Кобра» раздражённо закатила глаза и щелчком пальцев отбросила окурок в пыльные кусты:
