— Одна стычка произошла недалеко от церкви. Два наших и два француза. Сначала повезло, выскочили во фланг и Ковальски поджёг одну машину… — продолжал Бруно, с щелчком открывая пробку. Глотнул сам, зажмурил от удовольствия глаза и передал бутылку Гюнтеру. — Но второй тут же развернулся и уже наш броневик полыхал как сноп соломы. Двое парней сгорели, остальные смогли выскочить… А тут ещё эти ублюдки из подбитого «Панара» выскочили и давай в них стрелять из пистолетов. Ещё двое свалились. Тут «Гунн» и срубил недобитков. Ковальски сказал что уже попрощался с жизнью, видя как второй француз поворачивает на них башню, но тут с соседней улицы на большой скорости выехал «Малыш» и просто воткнулся в «Панар»! Майснер просто псих что решился на таран, я так ему и сказал! Но он ответил что больше никак не смог бы помочь, пушки-то у него не было… В общем, француз от удара опрокинулся на бок и загорелся. «Малыш» тоже сильно пострадал, весь передок смялся. Георг сам не помнит как выбрался наружу. Вылез, а тут наши с французами режут друг друга и бьют чем попало. Ну он тоже выхватил свой кортик и кинулся в драку. Хорошо что у нас много крепких парней, иначе бы покромсали их бешеные французы. Да, наши победили но как же мало их осталось после этого! Да ещё этот опрокинутый «Панар», про которого в пылу схватки все забыли, умудрился взорваться рядом с «Малышом». Там такой сдвоенный взрыв был что полдома разрушило и наших разбросало… В общем, полная жопа. Да и на других улицах не лучше… Виттман вообще гонялся за одним броневиком по городу потому что у того заклинило башню или орудие и он не мог стрелять. А когда Михаэль загнал его в тупик то этот француз попёр прямо на него! Там, наверное, тоже сидел такой же псих как и Майснер. Хорошо хоть опять до тарана дело не дошло, сумели его остановить всего за несколько метров до машины.
— Да, это было незабываемо… — раздался знакомый голос совсем рядом с ними.
Гюнтер обернулся и посмотрел вверх. Сзади стояли сам Михаэль Виттман и Георг Майснер, держа в руках свои кружки.
— Наливай и нам, Бруно! — усмехнулся первый, протягивая кружку. — Рассказываешь командиру как мы веселились в Вадленкуре?
— Да, считаю, это правильно! — кивнул заместитель, наливая вино. Рука гуляла и он чуть не пролил мимо. — Чёрт!
— Что могу сказать… — вздохнул Михаэль, чокаясь со всеми. — Не думал что французы смогут меня удивить но они это сделали! Не скажу за всех но те с кем мы схватились были отличные солдаты!
— Что верно то верно! — согласился Гюнтер, чувствуя что опьянение всё больше сковывает его тело. — Этот… как его?.. Гишар хорошо обучил своих парней как надо воевать по-настоящему. Если бы все французские солдаты были такими же как эти, то у нас были бы проблемы. Большие проблемы. Георг, ты сколько выпил перед тем как пошёл на таран? Одну бутылку или две?
Все рассмеялись, подначивая Майснера. Тот сперва нахмурился но потом махнул рукой:
— А что мне ещё оставалось? Пулемёт бесполезен, пришлось давить массой!
Это снова вызвало взрыв хохота.
— Давить массой? Ха-ха-ха!.. Георг, тебе бы комиком выступать, как этот паршивый америкашка Чаплин! — сотрясался от смеха Брайтшнайдер.
— Не знаю никакого Чаплина… — покачнулся Майснер, залпом выпивая вино из кружки. — Лучше давайте снова выпьем за… за что мы ещё не пили? — спросил он, опять наливая новую порцию.
— А давайте за нашего Папашу? — предложил Гюнтер, с трудом вставая на ноги и едва на навернувшись с крыльца. Хорошо что Виттман и Брайтшнайдер успели его подхватить в последний момент. Мда… Похоже, ему хватит, лучше идти спать, иначе придётся повторить судьбу Ханке…
— Согласен! За него ещё не пили! — поддержал Бруно, наливая себе до краёв. — Нашему Зеппу…
— Ура! Ура!! Ура!!! — раздалось на всю улицу.
И все разом опустошили свои кружки.
— Так, я сейчас спать, а вы как хотите! — объявил Шольке, ухватившись за перила и пытаясь сфокусироваться на плывущих лицах подчинённых. Все трое протестующе загомонили но Гюнтер повысил голос, с трудом выталкивая слова непослушным языком: — Завтра прибудет пополнение и я должен быть в форме! А с вами вообще не проснусь до обеда! Так что, парни, слушай приказ командира! Можете гулять хоть до утра но если на построении кого не окажется — пеняйте на себя! Свободны!
И не слушая ворчания Бруно, Георга и Михаэля он отправился в трудное путешествие до своей комнаты. Медленно, наощупь, по стенке, на подкашивающихся ногах… Но рухнуть спать где попало и ронять авторитет это не выход. Поэтому руки в ноги… или наоборот?.. и вперёд!
Москва.
19 мая 1940 года. Вечер.
Залесский Алексей Дмитриевич.
