— Ладно, это я понял. Ты мне скажи следующее… Кем могут быть эти другие бандиты, которые так дерзко решили перебить конкурентов прямо на улицах Львова? — задал вопрос Сергиенко, пытливо глядя на подчинённого. У него, конечно, была своя версия но интересно послушать заместителя.
— Пока никаких доказательств у меня нет, но… я думаю что это украинские националисты! — твёрдо ответил Никанор Иванович. — Только у них может хватить наглости сделать это под самым нашим носом. Они терпеть не могут не только нас но и поляков, то и дело в рапортах встречаются упоминания о преступлениях связанных с этой темой. То одни то другие свинью друг другу подкладывают. И каждый считает что это их земля, упорно не желая признавать новые реалии.
— Это верно ты сказал… — согласился Василий Тимофеевич. — Гонористые поляки уверены что все русские, а особенно украинцы, это быдло, рабы для панов, и мечтают о том чтобы Львов снова стал подчиняться Варшаве, хотя там уже немцы. Ну а выкормыши всякой мрази вроде Петлюры, последователи Мельника и этого… как там его? ну, который против него начал интриговать? Точно, вспомнил! Бандера! Так вот, эти тоже уверены что Львов и вся Украина должны быть ихними. Вот и режутся между собой, а нам остаётся только трупы считать. С одной стороны, это вроде и неплохо, те и другие наши враги… вот только какого чёрта они устраивают свою войну прямо посреди города, да ещё таким оружием⁈ — повысил голос Сергиенко.
— Возможно, хотят нам показать что недавний разгром ОУН не сломил их решимость и они готовы пакостить дальше? — предположил Верёвка. — Заодно продемонстрировать жителям Львова и всем своим сторонникам как они успешно разбираются со своими врагами. Пытаются запугать их, чтобы не рыпались. Против нас у них силёнок не хватает а вот против поляков… почему бы и нет?
— Хорошая версия, Никанор Иванович! — одобрительно кивнул старший майор ГБ. — Логичная! Похоже, действительно после той нашей операции организация украинских националистов начала возрождаться заново, набирать новых людей и переправлять с запада руководящие кадры взамен арестованных и уничтоженных. Эта акция явно послужит поднятию их авторитета и привлечёт молодёжь, разделяющую их убеждения. Они всё правильно рассчитали и умудрились убить сразу несколько зайцев. Сильно прищемили хвост одному из своих врагов, снова заявили о себе и доставили головную боль нам. И чтобы предотвратить второе, а также исправить третье, нам надо поскорее найти их и показать кто здесь на самом деле хозяин! Иначе в следующий раз эти оуновцы наберутся наглости и нападут на нас самих! А этого допустить никак нельзя, особенно в политическом и моральном смысле. Люди, в большинстве, нам верят и поддерживают, поэтому потеря влияния, доверия и инициативы в случае бездействия или неудачи дорого нам обойдётся. Так что слушай что тебе надо будет сделать в связи с этим! Нацель на это всех своих информаторов, внедрённых в националистическое подполье и просто в городские банды! Во что бы то ни стало узнать кто именно это сделал! Если точно оуновцы то должно быть подтверждение! Если не они, тоже опровержение с доказательствами! Заодно пусть и среди польских уголовников они пошустрят, может узнаем кому именно этот Сова хвост прищемил…
— Так точно, товарищ старший майор, всё понял! — козырнул заместитель и, получив разрешение, быстро вышел из кабинета начальника УНКВД по Львовской области.
А Сергиенко тяжело вздохнул и начал составлять подробную докладную записку в Москву, стараясь её так сформулировать чтобы изложить все подробности кратко но с упором на принятые меры. Товарищ Берия, конечно, суровый человек но если всё сделать правильно то есть неплохие шансы усмирить его гнев…
Берлин.
22 мая 1940 года. День.
Адольф Гитлер.
Фюрер Германского Рейха удобно расположился в своём кресле, стоявшем перед большим круглым столом в личном кабинете и наблюдал за теми от кого во многом зависело то решение которое он должен был принять. Гюнше прикрыл дверь и в комнате, после того как все расселись за столом, наступила тишина.
Раскладывал свои бумаги начальник Генерального штаба Франц Гальдер. Вопросительно смотрел на Гитлера новый командующий «Люфтваффе» Эрхард Мильх. Рядом с ним расположился также недавно назначенный министром вооружения и боеприпасов Альберт Шпеер. И последним человеком, от которого фюрер сегодня пожелал услышать личное мнение, был Гейнц Гудериан, командир 19-го армейского корпуса, спешно отозванный для этой цели с фронта. Было видно что Гальдер, его непосредственный вышестоящий начальник, не слишком доволен этим но что-то возразить Гитлеру он не посмел.
Поскольку вопрос, для которого фюрер решил сегодня собрать этих четверых человек, был исключительно военный, то он не стал вызывать на совещание ни Гиммлера, всячески пытавшегося удержаться на месте рейхсфюрера СС, ни старого соратника Йозефа, ни этого партийного интригана Бормана, который словно паук упорно пытался усилить власть НСДАП в своём лице.
