— Да потому что он с ума сойдёт от твоей болтовни! — прыснула от смеха его любимая, весело глянув на подругу. — Послушает день, потом другой, а на третий пойдёт и повесится… или застрелится… со свёрнутыми в трубочку ушами… ха-ха-ха!
— Да ну тебя, Лаура! — легонько толкнула её Марта. — И вовсе я не болтушка, скажешь тоже… Просто не люблю молчать когда есть что сказать, вот и всё…
Гюнтер как раз подобрался поближе и, резко обхватив её за талию, грозно зарычал:
— Рррр!
— Ааааа!!! — вздрогнув, пронзительно взвизгнула Лаура на всю рощу, не меньше.
Её тут же поддержала подруга, истошно завизжав так что у Шольке на миг зазвенело в голове. Но он сумел удержать свою девушку, хмелея от до боли знакомого запаха её пышных волос. Родная женщина сумела извернуться в его объятиях и снова закричала, только уже от радости.
— Гюнтер!!!
А потом эсэсовец ощутил себя опутанным настоящей гибкой лианой, к тому же присосавшейся к его губам жадным поцелуем… На пару минут он забыл обо всём что вокруг них происходит, крепко сжимая гибкое тело Лауры, и малость пришёл в себя только от весёлого голоса её подруги:
— Так это и есть твой парень? Тогда согласна, тут ещё неизвестно кто красивее, он или Пайпер…
Гюнтер с трудом смог оторваться от жарких губ любимой и мельком взглянул на другую медсестру. Довольно симпатичная девица. Конечно, его Лаура намного красивей но и эта явно не дурнушка. Стройная, чуть выше «Цветочка», смешливые глаза, пухлые губки, прядь волос из-под медицинской шапочки.
— Ой… Прости, я забыла вас представить… — чуть смутилась Лаура, повернув к ней вспыхнувшее лицо но по-прежнему не собираясь освобождаться от его объятий. — Гюнтер, это моя подруга Марта. Марта, а мой самый любимый мужчина на свете, оберштурмфюрер Шольке, тот самый.
— Да-да, я запомнила, ты мне о нём все уши прожужжала! — рассмеялась та, искоса оглядывая Гюнтера. — Признаю, он у тебя очень колоритный мужчина!
Шольке, тем временем, продолжая прижиматься к своей любимой, ощутил как его основной орган, долгое время находящийся в спячке, тут же проснулся и начал действовать. Хорошо что Лаура стояла между ними и эта Марта не видела стояк, грозящий вырваться из его штанов, иначе шутки по этому поводу были бы обеспечены. Любимая тоже почувствовала упирающийся ей в попку член и густо покраснела, умоляюще взглянув на него. Рассудок начало заволакивать всесокрушающей похотью, грозя опрокинуть все преграды, поэтому Гюнтер взглянул на другую медсестру и попросил:
— Извините, Марта, у меня мало времени и я бы хотел поговорить с Лаурой наедине.
— О, конечно, я понимаю… — лукаво усмехнулась та, стрельнув на подругу взглядом. — Хорошо, тогда пойду обратно и не буду мешать. Дорогая, не задерживайся слишком долго, иначе мы уедем без тебя!
С этими словами Марта развернулась к ним спиной и направилась в сторону дороги. Через несколько секунд лишь отдалённый шорох листьев выдавал её движения за стеной кустов и деревьев.
— Ммм… моя любимая… — шептал он, зарывшись лицом в пышные волосы Лауры и теряя голову от близости девушки. — Я так скучал по тебе, милая! Люблю тебя! Обожаю…
— Я тоже, любимый! Гюнтер… я хочу… ммм… — закончить свою мысль медсестра так и не смогла, потому что Шольке буквально впечатал свои губы в её, с жадностью сминая их и атакуя языком. Руки метались по всему женскому телу, пытаясь уделить внимание упругой попке и нежным грудям. Чёртово медицинское платье скрывало все прелести девушки и Гюнтер, ощущая как налитый член рвётся на свободу, одной рукой стал лихорадочно задирать длинный подол, пока другая сражалась с пуговицами на вороте. Война, Гитлер, Алекс, жизнь и смерть… всё это сейчас не имело ни малейшего значения! Только он и она!
Из горла Лауры вырвался приглушенный стон когда его настырная рука проникла в трусики и провела по лобку длинным пальцем. Там уже было влажно, показав что организм девушки готов принять своего мужчину. Оторвавшись от губ Гюнтер чуть нагнулся и начал хаотично целовать её шею, медленно спускаясь вниз, где из распахнутого ворота показались верхние половинки налитой женской плоти. Ноздри с шумом втянули запах молодого тела от грудей и член стал ещё твёрже, хотя Шольке был уверен что это невозможно. Проклятье, да он сейчас им танк насквозь просадит, таким кумулятивом! Наконец, его мозг, затуманенный сильнейшим желанием, дал команду рукам и те, подхватив красавицу под бёдра, приподняли её, пронесли пару метров и притиснули к стволу какого-то дерева. Потом одна рука продолжала ласкать женское лоно, обильно выделявшее соки, а другая мяла попку медсестры, вызывая у той неимоверно возбуждавшие его стоны. И это не прекращая целовать Лауру в губы, шею, ключицы и груди.
Пользуясь тем что в этот момент Гюнтер присосался к одной из грудей, вырвавшихся из плена платья, девушка попыталась урезонить его:
