— Виноват, товарищ Сталин! — вытянулся Берия, лихорадочно прикидывая как бы оправдаться. — Самого Александра мы не нашли, но… обнаружили место где его держали!
Вождь молчал, ожидая продолжения.
— Поступил анонимный сигнал… — начал рассказывать Лаврентий свою «легенду». — Что на краю города, в одном садовом товариществе, удерживается в подвале какой-то странный парень. Было решено проверить эту информацию. Одна из моих групп выехала на место но, к сожалению, птичка уже улетела. Источник, который встретил нас на месте, пояснил что всего за несколько часов до приезда наших людей какой-то мужчина, угрожая оружием молодому парню, по описанию очень схожему с Александром, заставил его уйти в близлежащий лес. Предпринятый поиск, в том числе с собакой, результатов не дал. След привёл группу к лесной дороге на которой, видимо, стоял грузовик. Вероятная версия, которой придерживается следователь, ведущий это дело, состоит в том что похититель погрузил пленника в машину и куда-то увёз. Скорее всего, на новое место, пока нам неизвестное. Отследить грузовик тоже не удалось. Выехав из леса он оказался на асфальтовой дороге а там никаких следов не узнать…
Задумчиво хмыкнув Сталин отвёл от него свой прищуренный взгляд и отвернулся. Берия слегка выдохнул, позволив себе немного расслабиться. Вроде получилось… Теперь, даже если Вождь надумает поговорить лично со следователем (что крайне маловероятно), то Беляев это подтвердит. Инструктаж с ним проведён и последствия, которые его постигнут в случае ошибки, тоже разъяснены.
— И какой же отсюда вывод, Лаврентий? — наконец, спросил Иосиф Виссарионович, отойдя к своему столу. — Опять неудача? Не слишком ли много их у тебя уже накопилось?
— Товарищ Сталин! — сказал Берия, мысленно пожелав себе успеха. — Образуются два вывода. Первый — я вынужден признать что, скорее всего, Потомок уже находится не в городе а в области. Исходя из этого я приказал усилить его поиски в Подмосковье, особенно в его восточной, северо-восточной и северной части. Переброшу туда большую часть личного состава из столицы. И второе…
Лаврентий тяжело вздохнул, ведь то что он скажет сейчас ему бы не хотелось признавать. Вот только факты упрямо тыкали в лицо.
— Второе — у меня в ведомстве сидит крот. Причём, не на последних должностях. Так как такое своевременное бегство всего за несколько часов до приезда моей группы говорит прежде всего именно о предательстве. Я намерен провести в наркомате серьёзную чистку и найти эту крысу! К сожалению, на поиск крота и Александра мне потребуется время. Поэтому прошу вас, Иосиф Виссарионович, дать мне это время. Не меньше месяца!
Сталин молчал. Берия ждал, затаив дыхание. Если Вождь согласится то Лаврентий получит необходимую отсрочку и время чтобы найти «Потомка». А может и похитителя.
— Хорошо, Лаврентий! — раздался глуховатый голос Сталина. — Я дам тебе время. Сегодня я, почему-то, добрый… — усмехнулся он в усы. — Как только будут новости, немедленно докладывай! А я пока подумаю… о твоей судьбе. Иди, генацвале, иди! — махнул Вождь рукой, отпуская Берию…
Спускаясь по лестнице к выходу Лаврентий чувствовал себя так словно заново родился. Теперь он избавлен от Дамоклова меча по крайне мере на месяц. А за это время можно много что сделать… Главное, ему дали новый шанс всё исправить!
Берлин.
12 мая 1940 года. Утро.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.
… — Я не желаю чтобы этот человек марал честь наших СС, ты понял меня, Генрих? — со злостью кричал Гитлер в телефонную трубку.
— Да, мой фюрер, я решу этот вопрос прямо сейчас! — снова подтвердил Гиммлер, всё больше удивляясь.
— Отлично! — недовольно пробурчал Гитлер, постепенно успокаиваясь. — Чтобы сегодня же эта свинья сидела в самой зловонной камере и никогда оттуда не вылезала! — и закончил разговор.
— Так точно, мой фюрер… — ответил Генрих уже в пустую телефонную трубку и положил её на аппарат. Расстегнул верхнюю пуговицу кителя, снял очки и начал задумчиво протирать их платком. Странно… С чего бы фюрер решил заострить его внимание на каком-то преступнике? Хотя, можно ведь и узнать…
— Хеди! — позвал он свою любимую секретаршу. И когда та появилась в кабинете, как всегда строго одетая и невообразимо милая, Гиммлер сначала с удовольствием оглядел женщину вызвав у неё смущённую улыбку. А уж потом, взяв себя в руки, сказал: — Принеси мне, пожалуйста, личное дело некоего Оскара Дирлевангера. Ему 44 года, кажется…
— Хорошо, господин рейхсфюрер! — кивнула та головой и быстро упорхнула из кабинета.
…Прочитав всё что ему принесла секретарша об этом человеке Гиммлер с досадой скривился. Всё подтвердилось…
