С одной стороны верный нацист, фронтовик, участник подавления советских республик в Германии. Но с другой, мало того что он растратчик, коррупционер и мошенник, на это ещё можно было бы закрыть глаза. Но Гитлера больше всего возмутило то что этот человек оказался педофилом! Несмотря на то что Адольф явно не был святошей но вот некоторые наклонности людей он буквально терпеть не мог. В частности, половая распущенность, курение, алкоголь и мясные блюда… И, конечно, тех кто обижал детей. Естественно, германских детей. На других ему было плевать. Ну что ж, не повезло этому Оскару… И какая же, всё-таки, у него абсолютно не германская форма головы! Просто отвратительная! Совершенно не арийская внешность! Может, у него в роду были евреи?..
Вызвав с помощью верной Хедвиг своего заместителя, начальника Главного управления СС Готтлоба Бергера, Гиммлер стал ждать, задумчиво барабаня пальцами по столу. Наконец, за дверью раздались тяжёлые шаги, дверь распахнулась и в кабинет вошёл плотный человек с мясистым лицом. Это и был бригадефюрер СС. Подождав когда Хеди, впустившая гостя в кабинет, улыбнётся ему и выйдет, Генрих встал из-за стола.
— Хайль Гитлер! — вытянувшись и щёлкнув каблуками гаркнул Бергер.
— Хайль! — согласился Гиммлер и пожал руку своему заместителю. — Садитесь, Готтлоб. Думаю, разговор будет не слишком приятен для вас, но я должен кое-что сообщить.
— Я слушаю, рейхсфюрер! — заместитель, даже сидя, старался не расслабляться.
— Совсем недавно мне позвонил наш фюрер по поводу одного вашего друга… — начал Генрих, тоже заняв своё место за столом. — Неизвестно как, но он узнал что этот человек, несмотря на его несомненные заслуги, оказался замешан в очень неблаговидных поступках. Вы знаете его щепетильность по этим вопросам, Готтлоб… И я получил прямой приказ сделать так чтобы этот человек сегодня же оказался за решёткой!
Бергер выглядел донельзя удивлённым и даже ошарашенным.
— Но кто этот человек, рейхсфюрер? — растерянно спросил он. — Все мои друзья достойные люди! У меня нет никаких оснований считать что кто-то из них совершил что-то предосудительное!
— Это некто по фамилии Дирлевангер… — пояснил Генрих, передавая ему личное дело. — Оскар Дирлевангер. Вот, почитайте!
Чтобы прочитать всё что было в папке Бергеру потребовалось всего несколько минут. Захлопнув её он отодвинул от себя и заявил, невольно покраснев от злости:
— Всё что здесь написано — наглая ложь, рейхсфюрер! Все факты вывернуты наизнанку! Это клевета, поверьте мне! Оскар не совершал всего этого!
— Вот как? — Гиммлер откинулся на стуле. — Значит, вы знаете подробности того что здесь написано?
— Да, знаю… Оскар мне сам об этом рассказал когда мы… — он замялся но продолжил… — когда мы отмечали его день рождения! Всё было немного не так! Я не знаю кто собирал эти сведения но…
— Неважно кто собирал! — прервал его Гиммлер. — Что вы можете пояснить, Готтлоб?
— Здесь написано что он коррупционер и участвовал в финансовых махинациях… Но на самом деле его подставили когда Оскар хотел вывести истинного виновника на чистую воду! Но увы, не смог… — говорил Бергер, глядя ему в глаза. — Его просто незаконно обвинили! Ему даже пришлось возместить материальный ущерб банку и текстильной фабрике где он работал, пострадавших от рук нечистоплотных махинаторов! А в Хайльброне его подставили гнусные свиньи из СА, когда Оскар вступил с ними в конфликт. Мало кто любит честных служащих если на них нельзя повлиять…
— Допустим… — протянул Гиммлер, снисходительно усмехнувшись. — А что вы скажете про развращение 13-летней воспитанницы Союза немецких девочек?
— Эта девочка? — пренебрежительно улыбнулся Бергер. — Да он ей понравился, вот и всё… Вы же знаете, когда у девочек-подростков такой возраст им часто нравятся не ровесники а мужчины постарше. Солидные, богатые, опытные… Вот она и втюрилась в него! А когда Оскар отказался от неё то она сказала что расскажет всем будто он её изнасиловал. Отец у девчонки был не простой рабочий а руководитель НСДАП крупного городского района и имел связи. Из-за этого Оскара лишили учёной степени доктора наук, воинского звания и наград, членства в партии и работы. Вдобавок его засадили в тюрьму Людвигсбурга… Неужели он мало страдал, рейхсфюрер? — спросил заместитель, немного успокоившись. — А как он воевал в Испании! Служил в Испанском иностранном легионе, а потом и в Кондоре! Настоящий герой!
— Скажу честно, Готтлоб… — решил отвести от себя вину Гиммлер. — Я верю что, возможно, всё так и было как вы мне рассказали но… приказ фюрера весьма недвусмыслен — засадить вашего друга за решётку без возможности обжалования приговора и помилования! Поэтому, несмотря на ваши чувства к нему, я вынужден сделать именно так!
— Скажите, что можно сделать чтобы ему помочь, рейхсфюрер? — спросил бригадефюрер, тяжело вздохнув. — Конечно, приказ фюрера я выполню но хотел бы помочь другу.
— Тут я бессилен… — развёл руками Генрих. — Если кто и сможет ему помочь то только сам фюрер. А вот захочет ли? Очень сомневаюсь…
