Поглядывая по сторонам Гюнтер заметил как «Крестоносец» и «Всегда первый» остановились посреди дороги, неподалёку от опушки. Рядом с ними стояли и мотоциклисты.
— Группа, стой! — подал он команду по радио и одновременно своему водителю.
Хассе дисциплинированно замедлил ход и мягко остановился, двигатель продолжал работать на холостом ходу. Вслед за ним, сохраняя положенную дистанцию, встали и остальные бронемашины его части.
— Что-то случилось, оберштурмфюрер? — послышался из наушников настороженный голос Брайтшнайдера. На этот раз он ехал в конце колонны, выполняя роль арьергарда.
— Пока ждём, Бруно. Дозор что-то обнаружил… — ответил Гюнтер, взяв бинокль и внимательно осматривая окрестности. Всё было тихо. Воздух был напоен ароматом полевых цветов и навевал безмятежность…
— Понял.
— Что там, Ковальски? — спросил Шольке, вызвав передовой дозор.
— Пока не можем понять, оберштурмфюрер… — задумчиво ответил голос командира дозора и одного из броневиков обершарфюрера СС Стефана Ковальски.
Гюнтеру он нравился. Спокойный, основательный, не любитель скоропалительных решений. Единственный его недостаток, по мнению Шольке, заключался в том что он был не из тех кто проявляет инициативу. Дайте ему чёткий приказ, средства для его выполнения и можете быть уверены — Ковальски непременно его выполнит от и до! Главное, направлять его, и тогда тот будет на своём месте.
— Конкретнее! — потребовал Гюнтер.
— Тут парни с мотоцикла обнаружили какие-то странные следы ведущие с дороги вглубь этого леса… — начал докладывать обершарфюрер. — Подождите, я спрошу… Какие именно?.. Понял. Они говорят что следы напоминают те которые остаются от танков. Причём тут колея довольно наезженная… Что нам делать, оберштурмфюрер?
Насторожившийся Гюнтер снова вскинул бинокль и внимательно осмотрел опушку леса, вглядываясь в каждую ветку. Вроде бы всё как обычно, птицы над деревьями не кружат. Внезапно глаз зацепился за какую-то неправильность… Словно что-то выдавалось из рисунка обычного леса… Почти минуту он всматривался в подозрительное место прежде чем понял. И похолодел…
Прямо на него, примерно на 10 часах, смотрел ствол противотанкового орудия! Теперь было ясно почему Гюнтер увидел это случайно. Орудие было не только хорошо спрятано в густых кустах на опушке леса но и тщательно замаскировано. Щит, покрытый камуфлированной краской, был дополнительно укрыт срубленными ветками и травой. То же самое касалось и ствола… Голландцы не учли только двух вещей. Они забыли замаскировать съезд с дороги в лес и обновить зелень на орудии, которая уже поблекла и слегка завяла. Именно это и бросилось Гюнтеру в глаза…
Не подавая виду что он заметил засаду Шольке продолжал внимательно осматривать опушку. Не может быть что тут всего одно орудие… Наверняка есть и другие. Наконец, пользуясь одной из ошибок противника, он заметил и другие признаки отлично спрятанного передового рубежа пресловутой линии Греббе. Гюнтер насчитал целых пять орудий и два пулемёта, смотревших либо на его группу или на передовой дозор. Понятно, почему враг не стреляет. Ждёт чтобы вся его группа втянулась в лес и полностью была в ловушке. Если он сейчас подаст сигнал тревоги и начнёт суетиться то голландцы сразу откроют огонь, поняв что засада обнаружена. А пока надеются что Шольке их не видит…
А вот и пара бункеров! Тоже замаскированы деревьями и травой, без бинокля ни за что не заметишь их узкие амбразуры. Да, вот и обнаружена цель… Теперь бы нужно самим отойти и дозор вытащить который точно у них на прицеле. Вот только как это сделать? Думай, голова, думай!
— Вызови танкистов! — приказал он радисту, решив для начала предупредить основные силы следующие за ним позади в нескольких километрах.
Уже через несколько секунд в наушниках, сквозь помехи, послышался голос Красса:
— Я слушаю, Шольке! Чем обрадуешь?
— Есть хорошая новость и плохая, Хьюго… С какой начинать? — спросил Гюнтер, отчаянно пытаясь найти выход из сложного положения.
— Хм… — донеслось до него. — Интересно… Давай с хорошей!
— Я обнаружил передовую позицию линии Греббе… Она совсем рядом от нас… — поделился Шольке, делая вид что с ленцой оглядывает окрестности. Он не сомневался что противник сейчас тоже рассматривает его в бинокль.
— Отлично! — с воодушевлением отозвался оберштурмфюрер Красс. — Наконец-то! Молодец! Надоело мне уже пыль глотать догоняя этих трусливых сыроедов! Погоди, а плохая какая? — поинтересовался он.
— А плохая состоит в том что я обнаружил засаду слишком поздно и сейчас нахожусь у них на прицеле… — спокойно ответил Гюнтер, вовсе не ощущая такое чувство внутри.
— В каком смысле, Гюнтер? — не понял тот. — Что за дурацкие шутки⁉
— А я и не шучу!.. — сказал Гюнтер и за минуту объяснил ситуацию.
— Сворачивайся и вытаскивай оттуда свою задницу! — то ли посоветовал то ли приказал Красс. — Или тебе нравится изображать из себя мишень?..
