Слабая улыбка появилась на бледном лице парня. Словно он испытал облегчение от того что сделал всё что смог и теперь его совесть чиста.
— Я всего лишь выполнял свой долг, группенфюрер… — тихо ответил тот и, больше не задерживаемые начальством, они направились к грузовику с красным крестом на кузове.
— Неужели англичане? — задумчиво промолвил Шелленберг, подходя к изуродованным останкам лимузина рейхсминистра.
Сам Гиммлер и Гейдрих молчали, глядя друг на друга. У Генриха в голове вертелся хоровод мыслей, никак не желая выстраиваться в понятную мозгу картину. Прежде всего, зачем⁈ Зачем островитянам нападать на совсем недавно назначенного министра который, в сущности, даже ещё не до конца вник в работу? Ведь прошло всего пару недель с его назначения на должность! К чему такая спешка? Кстати, есть вероятность что это была «спящая» группа диверсантов Его Величества, глубоко законспирированная и не затронутая недавней чисткой? Или, всё-таки, англичане успели за это время переправить группу из Англии, чтобы та проникла в Берлин и организовала убийство? Но почему Шпеер? Даже его смерть мало бы чем помогла им сейчас, когда Вермахт прижал крупную группировку к Ла-Маншу и готовился её раздавить? В сущности, даже убийство Гальдера или самого фюрера вряд ли бы спасло англичан от поражения. Военная машина Рейха действовала бы, даже потеряв один из своих важных узлов. Просто заменили бы деталь и всё… Неужели Черчилль это не понимал? Он же не дурак! Несомненно, мотив и предполагаемые выгодные последствия для противника у этого нападения были, но именно сейчас Гиммлер их понять не мог. Нужно думать. И крайне желательна любая информация… И, чёрт бы всех побрал, куда делся труп Шпеера если солдаты, осматривавшие обломки, его не нашли⁈
Тем временем Шелленберг, обойдя обломки машины, на его глазах остановился возле входа в переулок и, повернув голову, посмотрел туда. Несколько секунд вглядывался в просвет между домами… а потом, не обращая внимания на удивлённо смотревшего на него Генриха, расстегнул кобуру и вытащил свой пистолет.
— Вальтер? Что ты делаешь? — спросил Гиммлер, изумлённый такими странными действиями подчинённого.
Тот, не отвечая ему, направил оружие в переулок и, чуть пригнувшись, медленно пошёл вперёд. Гейдрих, видимо тоже крайне заинтригованный поведением штурмбаннфюрера, молча последовал его примеру и вытащил своё оружие.
Генрих, абсолютно не понимая что происходит с его людьми, просто смотрел им вслед, теряясь в догадках. Какого чёрта они забыли в этом грязном переулке? Что на них нашло?
Оба офицера СС, переглянувшись между собой, медленно углубились в узкий проход, оставив остолбеневшего рейхсфюрера стоять на месте. Они что, думают террористы не уехали а прячутся здесь⁈ Что за чушь⁈ Накатила злость на этих двух болванов, с какой-то дурости решивших поиграть в войну, и Гиммлер решительно двинулся за ними, намереваясь вправить им мозги и осведомиться причиной столь странного поведения. Если они так решили над ним подшутить, то горько пожалеют!
Шелленберг с Гейдрихом прошли уже метров пятьдесят, по-прежнему наставив пистолеты вглубь переулка. Услышав его громкие шаги оба разом обернулись и остановились.
— Господа, вы можете мне объяснить что происходит⁈ — громко поинтересовался Гиммлер, внутренне кипя от бешенства. — Что вы тут забыли⁈ Отвечайте!
— Видите ли, рейхсфюрер… — начал Вальтер, то и дело глядя вдаль переулка. — Помните слова раненого роттенфюрера о том что третий террорист выскочил из переулка?
Генрих недоумевающе кивнул, гадая при чём тут это.
— И мне стало очень интересно… Что он тут делал? — продолжил его помощник. — Зачем ему было забегать сюда?
Гиммлер, даже не обративший на эти слова эсэсовца внимания, только сейчас задумался. А в самом деле, зачем? Уж явно не для того чтобы окропить стену. Хороший вопрос…
Оставив его размышлять два офицера направились дальше, в сторону лежащей впереди большой мусорной кучи. Погружённый в свои мысли Генрих видел как оба дошли до неё… Уставились на что-то и вдруг Шелленберг торопливо засунул пистолет в кобуру а потом воскликнул, глядя на Гиммлера издалека:
— Рейхсфюрер, мы нашли его! Он здесь!
— Что? Кто здесь? — Генрих, крайне удивлённый, зашагал к ним, горя желанием понять что там нашли его подчинённые.
Мимо него в сторону улицы, тяжело громыхая сапогами, пробежал Гейдрих, бросив всего одну фразу от которой Гиммлера кинуло в дрожь:
— Шпеер! Там лежит Шпеер!..
