— Мистер Лири, вспомните те дни когда служили сами… — начал он, тщательно подбирая слова. — Эти студёные холодные дни, когда в любую минуту на горизонте могли появиться дымы германских линкоров и вокруг вас снова начнут падать тяжёлые снаряды. Дни и ночи в вечной болтанке, сырость в кубриках, скользкие трапы и спёртый воздух в отсеках из-за слабой или повреждённой вентиляции. А если уж говорить о канонирах то ко всему этому добавляется опасность попадания снаряда в саму башню или её погреб, его детонация или затопление для спасения корабля. Заклинивание люков, пожар… чёрт, да вы и сами отлично знаете что может ждать военного моряка на боевом корабле во время войны! — с жаром продолжал лейтенант. — А вопрос… вопрос такой — вы, да и весь экипаж «Уорспайта», терпеливо сносили все испытания и рисковали собственной жизнью только ради того чтобы доставить удовольствие морским лордам? Чтобы защищать их поместья и имения? Их роскошную великосветскую жизнь? Или знали что ваша служба нужна тем кто тогда спокойно спал в своих постелях в таких же прибрежных городах и селениях? Знали что только ваши корабли защищают Англию от поражения и поэтому, сцепив зубы и дрожа от промозглого ветра, несли вахту, несмотря на трудности? Я не знаю пока что вы ответите, но скажу про себя… Моя боевая служба на эсминце была не слишком долгой, это верно. Но одно могу сказать совершенно точно. Я пошёл на флот и рисковал жизнью точно не из-за того чтобы сделать приятное Адмиралтейству! Просто началась война, и было бы полным свинством с моей стороны свалить на берег, зная что твои товарищи в это время каждый день и ночь несут вахту в ожидании когда на горизонте покажутся немцы! Да, как я и сказал, служил на эсминце недолго, но не было ни одного дня когда бы у меня мелькнула мысль о лордах Адмиралтейства! Но точно так же не было ни одного дня когда бы я не думал о тех близких людях которые ждут меня на берегу! Мои родители, брат, девушка, на которой я собираюсь жениться… Именно ради них я всё это делал и буду делать вновь, если понадобится! Даже если эти самые лорды больше не заплатили бы мне ни пенса, я всё равно бы вышел в море и топил вражеские корабли до тех пор пока мог дышать и стрелять! Знаете почему? Потому что не хочу чтобы они слышали над собой свист тяжёлых снарядов и грохот собственного рушащегося дома! Не хочу чтобы видели на горизонте черные точки германских линкоров, откуда к ним летит смерть! И не хочу хоронить их разорванные тела из-за того что струсил и остался на берегу, хотя имел бы пусть небольшие шансы помешать проклятым гансам это сделать!!
Из-за охватившего его волнения Джереми сам не заметил как стал невольно походить на старого отставного моряка. Грудь тяжело вздымалась, руки энергично рубили воздух, словно он какой-то актёр на сцене… Зато слова легко приходили к нему на язык, потому что он говорил то что сам думал, сам чувствовал. Устыдившись своего порыва Ральстон постарался взять себя в руки и заговорил более спокойно:
— Мистер Лири… и все остальные тоже… поймите главное! Там, в Дюнкерке, ждут помощи не лорды Адмиралтейства а такие же люди как и мы с вами! Обычные парни, которым сейчас остро не хватает помощи! Наши отцы, братья, сыновья! Не их вина что они оказались в таком положении! Это война, а на ней часто всё идёт не по плану. И ещё кое-что… Если мы сейчас ничего не сделаем и просто бросим их умирать, то немцы придут сюда! Да, именно сюда, на побережье! Возможно, в вашу деревню! Они повесят здесь свой нацистский флаг, убьют тех немногих кто попытается сопротивляться а потом отправятся в ваши спальни. И не одни. Как думаете, зачем и с кем? Я слышал дурацкую немецкую шутку что наши соотечественницы холодны в постели… Но вы уверены что все гансы думают также? Сомневаюсь! И это случится именно потому что все кто мог бы помешать им высадиться на берег и встретить огнём, умрут в ближайшие дни из-за вашего равнодушия! Выбор за вами, мистер Лири и остальные… Но когда это случится, а ваших жён и дочерей вонючие гансы поведут в ваши же спальни, вспомните о моих словах! Сейчас ещё не поздно сделать хоть что-то! Поэтому я не требую, я прошу… помогите им! Верните их домой! Сделайте правильный выбор!
Чувствуя что закружилась голова а колено вновь стрельнуло болью Джереми развернулся и в полной тишине похромал к мотоциклу. Его водитель как раз приоткрыл глаза, увидел возвращающегося лейтенанта и, звучно зевнув, вылез из коляски. Похлопав себя по плечам он помог Ральстону осторожно усесться на место и сел за руль. Вспомнив что не дождался ответа, Джереми повернул голову к по-прежнему молчащей толпе жителей и стоявшему впереди всех старому канониру:
— Мистер Лири, на самом деле мне не нужен ваш ответ. Просто спросите себя самого, ведь совесть не даст соврать. А я верю что она у вас есть, несмотря на обиду от Адмиралтейства… Поехали, Билли! — Ральстон махнул рукой и откинулся на сиденье, чувствуя слабость в теле.
