— Звено, это Фипс. Будьте начеку, «Спиты» и «Харри» могут подкрасться сзади, снизу или сверху! — сказал он, выйдя в эфир. — Всем предельное внимание, если хотите вернуться обратно!
Все трое подчинённых подтвердили приказ и снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь гулом мотора и тихим треском статистических помех в радиоприёмнике. Вот и Дюнкерк… Ганс, то и дело смотря по сторонам, быстро глянул вниз. С высоты двух километров трудно было разобраться где свои а где чужие. Он знал что танкисты смогли ворваться в западную часть города, это подтверждали множество горящих и разрушенных зданий в той части Дюнкерка. С ними был и авианаводчик, который сообщал им обстановку над городом и наводил на противника, но сейчас его не было слышно в эфире. Пилоты прозвали его «Торопыга Клаус», потому что тот говорил быстро, словно боясь что ему вот-вот заткнут рот.
Над ними, метрах в трёхстах выше, вспухли клубы зенитных разрывов. Английские тяжёлые зенитки… Ганс не стал обращать на них особого внимания, так как вероятность на высокой скорости попасть под разрыв очень мала. Нет, такие случаи всё же бывали, например лейтенанта Хиппеля сбили именно так. Причём было прямое попадание, самолёт разнесло в воздухе на тучу обломков. Но каждое исключение лишь подтверждает правило.
Ребята со штурмовиков, вынужденные летать на низких высотах, рассказывали что множество зениток стоят прямо на пляжах и ведут огонь по ним, пытаясь прикрыть свои войска. И часто у них это получалось, потери парней на «Ju-87» были даже выше чем у истребителей, принимающих на себя основной удар противника. Они мрачно шутили что парашюты, которые были на них, лучше отправить своим девушкам чтобы те сшили себе платье или шёлковое бельё, потому что вероятность выжить на низкой высоте, будучи подбитым, близка к нулю. А даже если умудришься сесть живым то разъярённые британцы быстро исправят эту оплошность старухи с косой.
Ожесточение иногда доходило до того что выбросившихся с парашютом пилотов расстреливали в воздухе не только с земли но и истребители. Сам Ганс не видел тут никакой жестокости, всего лишь военная эффективность. Обучение лётчика обходится государству довольно дорого и занимает много времени. И если ты сбил вражеского пилота то зачем давать ему возможность приземлиться, пересесть на другую машину и сбить уже тебя или твоего товарища? Это глупо. А если сбили твой «Эмиль» и ты видишь как на тебя, медленно спускающегося на парашюте, заходит изрыгающий огнём «Спит» или «Харри»… Что ж, тогда помолись и закрой глаза, надеясь на быструю смерть. Это война! Поэтому к чёрту рыцарство времён прошлой войны, главное результат!
Спору нет, английский «Спитфайр» очень хороший самолёт, по сравнению с «Эмилем» Ганса у него преимущество на виражах. Зато на вертикалях «мессершмитт» куда лучше британца. Но это всё условности, по большей части в бою всё зависит от самого пилота. Посади среднего лётчика на самый лучший истребитель, и что? Он всё равно проиграет схватку куда более опытному эксперту на самолёте с менее впечатляющими характеристиками. Сам Ганс Филипп уже считал себя более-менее опытным и сбитые противники подтверждали эту уверенность.
Больше всего он любил именно сражения с вражескими истребителями, это позволяло ему чувствовать себя настоящим охотником, который добывает опасного зверя. А вот атака вражеских бомбардировщиков или сопровождение своих не доставляли Фипсу никакого удовольствия. Эти задания буквально связывали его по рукам и ногам, не давая проявить свою индивидуальность и мастерство в полной мере. Словно великолепного жеребца, привыкшего выигрывать скачки, запрягли в какую-то телегу возить навоз! Нет, он и эти приказы выполнял добросовестно, но всегда старался выбить себе у командира именно «свободную охоту».
Пролетев над городом его звено оказалось над портом и широким пляжем. Даже с такой высоты были видно насколько много англичан и французов скопилось в одном месте. Маленькие точки обозначали сотни машин, брошенных на улицах и пляже из широкой полосы песка. А длинные, извилистые нити, выглядевшие словно червяки, представляли собой тысячи неудачников, которые пытались спасти свои обосранные задницы и попасть на корабли чтобы удрать домой.
Ганс не разбирался в военных кораблях, но вряд ли это были большие крейсера или линкоры. Скорее, что-то более мелкое… Возле них то и дело вздымались султаны воды, то рядом то нет. Это не артиллерия, значит работают ребята с тяжёлых «Хейнкелей-111», пытаясь попасть своими «гостинцами» с горизонтального бомбометания. Дурацкая идея, если честно. С нескольких километров, даже летя группой, трудно попасть в узкий силуэт корабля, учитывая разброс бомб. Если только случайно. А спускаться ниже опасно, британские корабли с их «пом-помами» тут же организуют им горячую встречу. Вот у торпедоносцев больше шансов поразить цель, хотя они и рискуют намного сильнее. Говорят, туда специально отбирают самых отвязных, которым сам чёрт не брат.
