Резко накренив верный «Эмиль» Фипс начал пикирование, привычно чувствуя как его вжимает в кресло. Мощный мотор и плюс сила тяжести самой машины с каждой секундой увеличивали скорость снижения. Сейчас он молился только об одном, чтобы британцы не увидели падающее на них звено и не выскользнули из ловушки. Ганс не видел своего ведомого но не сомневался что Отто как обычно висит на хвосте, пытаясь прицелиться в свою цель с упреждением, как и он сам. Времени, чтобы сблизиться с противником и открыть огонь, будет ничтожно мало. Потом придётся использовать всю накопленную скорость для выхода из пике и нового набора высоты. И хорошо бы у «Эмиля» не отвалились крылья от такой перегрузки…
Вот «Спитфайры» становятся всё ближе и ближе, вырастают в размерах, сверкая на солнце своими стеклянными фонарями кабин. Камуфляжная раскраска с кругами на плоскостях наплывает неотвратимо, вызывая подсознательное желание отвернуть, но Ганс не обращает внимания зная что это самообман.
Наконец, расстояние становится критично малым и Фипс буквально вдавливает палец в кнопку огня! Его трассы вырываются из самолёта и устремляются к цели, одновременно мимо кабины пролетает рой сверкающих огоньков! Это третья пара в последнюю секунду успела их заметить и в безнадёжной попытке отчаянно попыталась сорвать атаку на своих товарищей. Но поздно! Парой секунд раньше у них ещё были бы шансы, но не сейчас!
Две его пулемётные трассы проходят впритирку с англичанином и не попадают в фюзеляж. Третья бьёт по плоскости, отчего там появляются дыры и отлетает кусок обшивки. Но больше всего вреда британцу нанесла четвёртая трасса — она уткнулась прямо в кабину пилота, стеганула её вдоль, и вдобавок явно задела мотор.
Потом Ганс на огромной скорости пронёсся мимо вниз и уже не видел что случилось с целью. Всего за несколько секунд он опустился до полутора тысяч, поднял закрылки и начал выводить самолёт из пикирования, стараясь по максимуму использовать скорость, но аккуратно, чтобы не отвалились крылья. Ручка управления дрожала, передавая ему всю ту нагрузку которую испытывает центроплан при таком манёвре.
Он вышел из пике буквально в двухстах метрах над городом и, не медля ни минуты, тут же взял ручку на себя. Вовремя! Справа снова мелькнули огоньки вражеской трассы, совсем близко! Но «Мессершмитт» уже лез вверх, туда где чувствовал своё преимущество перед «Спитфайром». Да, оно было не таким уж и большим, но в воздушной схватке каждая мелочь имеет значение.
В эфире воцарился настоящий балаган. Его ведомый, да и пара Хюбнера, не стеснялись в выражениях, комментируя свои манёвры и действия противника. У Ганса не было времени чтобы спросить как прошла атака звена, так как чёртов англичанин, отставая за ним по вертикали, открыл яростный огонь, пытаясь достать убийцу своих товарищей. И у него получилось!
«Эмиль» чуть вздрогнул, принимая на себя удар нескольких пуль, и Фипс затаил дыхание, ожидая что приборы покажут критические повреждения. Но те как ни в чём не бывало работали, сообщая что истребитель может продолжать бой. Он чуть улыбнулся, уверенный что обошлось, но когда из-за потери скорости был вынужден перейти на горизонтальный полёт, то руль высоты стал двигаться довольно туго. Вот же мерзавец!
Теперь продолжать бой было намного опаснее, так как его самолёт лишился своего преимущества в схватке. Мелькнула мысль выйти из боя но азарт и боевая злость задушили её. К тому же, пока он двигал рулём высоты, выясняя насколько тяжёлое повреждение тот получил, англичанин попытался атаковать его сзади снизу. Пришлось резко уйти влево-вниз, чтобы избежать попаданий. Получилось, смертоносная трасса прошла в стороне. На горизонталях оторваться или сбросить врага с хвоста было опасно, одна ошибка и он повторит судьбу своей недавней жертвы.
В голове зародился опасный план который, если всё получится, давал ему возможность не только спастись но и сбить настырного британца. Только бы верный «Эмиль» выдержал! И Фипс снова ринулся в пике… Опять перегрузка и дрожащая ручка, только теперь у него уже не было шанса благополучно выйти из пикирования, как в прошлый раз. Повреждённый руль высоты при таком манёвре не выдержит нагрузки и машина камнем врежется в землю.
Высота падала, скорость росла, но Ганс упорно увеличивал её почти до предельной, мысленно считая секунды. Совсем близко от фонаря воздух снова вспороли зловещие струи огня и Фипс, видя приближающиеся крыши домов, решил что пора! Резко убрать газ! Опустить закрылки! Мотор, ревевший от напряжения, сразу снизил свои обороты и скорость «Мессершмитта» упала до минимально возможной, чтобы не допустить сваливания. Через секунду или две буквально впритирку к нему промелькнул вражеский самолёт! Получилось!
