Британец явно не ожидал такого манёвра и, разогнавшись в пылу погони, не успел среагировать. Он проскочил мимо Фипса и тот мгновенно чуть довернул «Эмиль», вогнав противника в сетку прицела. Вражеский лётчик сразу понял что сейчас будет и тут же постарался шарахнуться в сторону, но снова опоздал на мгновение. Нажатие гашетки и четыре авиационных пулемёта злобно зарокотали, словно сама машина желала наказать того кто хотел уничтожить её.
Настоящий шквал огня обрушился на «Спитфайр», находящийся от него всего метрах в ста или чуть дальше. Тот дёрнулся, вспыхнул, перевернулся кверху брюхом и круто пошёл вниз, разбрасывая мелкие обломки обшивки. Его дымный след очертил последний путь сбитого противника, а над самыми крышами Ганс увидел как распустился парашют. Успел англичанин погасить скорость перед приземлением или нет? Хотя, какая разница? У Фипса сейчас своя проблема, как нормально добраться до аэродрома. А это не так-то просто, даже с учётом того что за ним не увязался второй выживший враг. Впрочем, наверняка его сбили подчинённые, которые куда-то пропали…
Ганс снова запустил мотор на среднюю мощность, увеличил скорость до четырёхсот километров в час и осторожно начал выводить «Эмиль» на горизонтальный полёт, пытаясь по максимуму снять нагрузку с руля высоты. Самолёт сильно задрожал и Фипс мгновенно вспотел, представив что будет если тот не выдержит. Естественно, лучше всего было бы сделать это плавно и постепенно, но высота полёта уже составляла меньше километра. Поэтому, хочешь-не хочешь, но приходится рисковать.
Словно мало ему было этой проблемы, с земли по Фипсу открыла огонь какая-то зенитка, расположенная в городе! Вот только её тут не хватало для полного счастья, выругался он. На такой высоте, если расчёт сумеет правильно взять упреждение, то она имеет неплохие шансы распороть ему брюхо или подрезать крылья.
Когда получилось выровняться на трёхстах метрах от земли Ганс развернул «Эмиля» на восток, по направлению к бельгийскому городу Верне, южнее которого расположились «Зелёные сердца». Путь пролегал почти над побережьем и теперь в него стреляли все эти окружённые ублюдки, столпившиеся на пляжах. Подняться выше опасно из-за повреждений, да и по горизонтали маневрировать тоже, поэтому пришлось сцепить зубы и просто лететь вперёд, надеясь что повезёт… Несколько раз по машине подозрительно стукнуло, хотя приборы по-прежнему показывали что ничего страшного не случилось. Обе плоскости зияли несколькими пробоинами но на первый взгляд всё было нормально.
Прежде чем весь мокрый от напряжения Фипс сумел долететь до того района где ему не пытались всадить очередь под зад прошло несколько минут, которые показались долгими часами. Теперь Ганс, хоть и вынужденно, понял какие чувства испытывали пилоты «Штук», когда обрабатывали вражеские позиции. Очень противное ощущение! Но у тех была какая-никакая броня, да и ответить они могли тем кто в них стрелял, а Фипс сейчас напоминал сам себе ту самую беззащитную утку на прицеле множества азартных но неопытных охотников, горевших желанием отведать свежее жаркое.
Дальнейший полёт прошёл нормально, хотя куда пропало его звено он так и не понял. Радио только шипело, не давая возможности связаться с ними. Но это ладно, на горизонте появилась другая проблема, куда более важная… Как садиться? С повреждённым рулём высоты была большая опасность при посадке просто уйти в короткий штопор, из которого он уже не выйдет. Кто знает сколько ещё издевательств над собой вытерпит хвост? Из-за выступающего гаргрота его не было видно, приходилось лишь гадать словно в лотерею. Над Дюнкерком тот выдержал, но каков его предел? Это можно узнать только на практике, вот только быть подопытной мышью не было никакого желания. Жизнь одна и надо её ценить, потому что никто другой о ней не позаботится лучше него самого.
Самый оптимальный вариант, подняться выше и спрыгнуть с парашютом, невозможен по той же причине. Можно только снижаться, причём медленно и плавно. Ганс по наземным ориентирам определил что уже приближается к аэродрому и заранее взял нужный курс, чтобы сесть сразу а не наворачивать круги. Вон впереди и аэродром показался… Что ж, за время полёта он снизился до пятидесяти метров и летел над самыми верхушками деревьев, осталось выйти на глиссаду, выпустить шасси, убавить скорость и сесть… Ничего сложного, учитывая сколько раз Фипс это делал. Если не считать повреждённый руль высоты, конечно. Это совсем другая ситуация, тут не поспоришь. Он пролетел над последними деревьями и нажал кнопку выпуска шасси, надеясь что оно выдержат.
