— Да, сэр, они просто чудо, уверяю вас! — тут же подтвердил Пайпер, подходя к Мортону сзади. — Откуда мы родом, Виккерс?
Словно небо само решило просветить британца и в то же мгновение очередная осветительная ракета взмыла в воздух. Она ярко вспыхнула в вышине, залив окрестности ярким светом с выступающими тенями от кустов и деревьев. И оцепеневший от ужаса Мортон увидел как в него целится высокий солдат в незнакомом маскировочном костюме и английской каске, насмешливо при этом улыбаясь. Гюнтер держал наготове пистолет-пулемёт а в это время стоявший сзади офицера Йохан выхватил нож и уткнул его в горло англичанину, одновременно ловко выдернув у него револьвер из кобуры и крепко зажав рот. Шольке, убедившись что Мортон обезврежен, подошёл вплотную и навис над ним, пользуясь тем что догоравшая ракета ещё освещает местность.
— Вы хотели знать откуда мы родом, сэр? — ухмыляясь переспросил он. — Что ж, отвечу как офицер офицеру. Я — оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке, командир разведки полка СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». А это мой товарищ — тоже оберштурмфюрер СС, командир роты того же полка Иоахим Пайпер. Мы оба из славного города Берлина, находящегося в Германии. Вас удовлетворяет мой ответ… сэр? — последнее слово он произнёс с издёвкой, не в силах сдержать торжество.
Ракета, наконец, почти погасла и Мортон пришёл в себя от неожиданности. И начал действовать! Уже в темноте Шольке увидел как тот двумя руками схватился за нож, пытаясь оторвать его от своего горла, одновременно оттолкнувшись назад, на стоявшего сзади Пайпера. Не ожидавший такого финта Йохан вместе с Мортоном упал на землю. Вот сволочь, хочет поднять тревогу!
Гюнтер не колебался и сорвав с себя трофейную каску со всей силой обрушил её на голову англичанина. Тот, почти успев освободиться от руки Пайпера, зажимавшей ему рот, вздрогнул и глухо застонал. Тогда Шольке повторил удар, стараясь попасть в темя. Фуражка офицера, возможно, чуть смягчила удар но его хватило чтобы Мортон обмяк и прекратил сопротивление, безжизненно застыв на теле Пайпера. Тяжело дышащий от бега Раух подоспел когда его помощь уже была не нужна и теперь стоял рядом, снова не зная что делать.
— Уф, у него почти получилось… Мерзавец, едва мне пальцы не откусил! — тихо пожаловался Йохан, скидывая с себя англичанина. — Надеюсь, ты ему голову не проломил этим тазиком? Было бы обидно если он сдохнет ничего не сказав про то что нам нужно. А, нет, живой… — хмыкнул он, наклонившись к его груди.
— Да, чуть всё не сорвалось… — раздосадовано ответил Шольке, прислушиваясь. Вроде никого не заинтересовало их выяснение отношений. Вот и славно! — Раух, бери его на плечо и неси. Головой отвечаешь за то чтобы он не пикнул пока мы не окажемся у наших.
Тот с готовностью кивнул и одним могучим движением его тёмный силуэт вздёрнул на плечо бессознательное тело пленника. А вся группа снова тронулась в путь, направляясь к стыку обороны с каналом. Вдруг, ни с того ни с сего, на него напал приступ голода и Гюнтер с трудом смог побороть желание вытащить из кармана питательный шоколад, откусив сразу половину. Желудок недовольно заурчал, раздражённый его наплевательством по отношению к его законному требованию, но Шольке твёрдо решил поужинать у себя, а не здесь, во вражеском тылу.
…Вот и знакомое место из двух деревьев, росших из одного корня. Метрах в десяти отсюда та самая траншея через которую они перелезли буквально… час назад? Или больше? Снова справа слышится еле различимый плеск воды. Теперь осталось лишь перебраться через укрепление и они дома. Гюнтер напряг слух но никого не услышал. Все спали? Как бы проверить? Медленно и осторожно, замирая при каждом подозрительном звуке, он пробрался ползком к краю траншеи и заглянул внутрь. Естественно, никого и ничего не увидел без света ракеты. Рискнуть и перелезть? А если там внизу кто-то не спит а лежит с открытыми глазами и смотрит в небо, размышляя о смысле жизни? Но и сидеть на месте тоже нельзя, время не на их стороне. Скоро должна начать работать артиллерия, все проснутся, и тогда уже преодолеть траншею будет гораздо труднее.
Задавив в себе сомнения оберштурмфюрер решился. Он напрягся, в последний раз посмотрел в непроницаемую тьму внизу и одним прыжком перепрыгнул укрепление. Рухнув на гребень уже с другой стороны Гюнтер тут же застыл в ожидании крика или просто оклика. Но часовой, если он вообще был и не дремал, никак себя не обнаружил. Зато в нескольких метрах сбоку снова раздался знакомый храп. Ага, это наверняка тот самый британец на которого упала винтовка и собеседник курильщика… Бадди, кажется? Да, точно! По-прежнему спит, не подозревая что буквально над ним снуют туда-сюда вражеские диверсанты. И именно такая беспечность спасает ему жизнь, потому что при поднятии тревоги одним из первых кто погибнет станет он сам. Поэтому спи, Бадди, спи…
