— Блашке, будем стрелять вместе. Я стреляю слева направо, ты наоборот, метод ножниц, понял?
Эсэсовец, спортивного вида молодой солдат из окрестностей Ольденбурга, примостившийся в кустах рядом с ним, ответил:
— Я понял, оберштурмфюрер. Думаете, попадём на таком расстоянии? — усомнился боец.
— Вот и проверим. Расстояние… Хм… пусть будет от 1500 до 1700 метров, точно не скажу. Ветер… слабый северный. Противник бежит на северо-восток, значит упреждение… проклятье, не помню. Ладно, нет времени высчитывать всю эту снайперскую науку. У нас есть несколько минут прежде чем эти «томми» доберутся до ближайших зарослей. Если они это сделают то спасутся, чего я очень не хочу. Слушай внимательно, Блашке! — продолжал Шольке, выбирая себе первую цель. — Прежде всего ищи офицеров и сержантов. Они самые важные для любого подразделения. Потом пулемётчики и стрелки с ПТР. Обычные солдаты только в крайнем случае. Ясно?
— Так точно, оберштурмфюрер, я готов! — с азартом отрапортовал солдат в метре от него.
— Отлично, тогда начинаем! — сказал Гюнтер и замолк, глядя в прицел.
«Так, что там у нас есть?.. Фуражек не видно, все в своих дурацких „тазиках“. Получается, нет ни одного офицера, выжили одни сержанты и рядовые? Или командир оказался достаточно умным чтобы не выделяться на поле боя?.. Ладно, значит смотрим пулемётчиков и стрелков с противотанковыми ружьями. Ага, есть один!.. О, рядом с ним и хромающий сержант? Ну что ж, они и будут первыми моими жертвами в качестве снайпера… Интересно, а почему у пулемётчика на бедре пистолетная кобура? И руками машет, командует… Неужели это офицер? Чёрт, из-за дальности не различаются погоны у этого британского ублюдка… Плевать, надо стрелять! Вот только на вдохе или на выдохе? Тоже не помню… Да и хрен с ним, патронов много, целей тоже, разберёмся!..»
Вдохнул воздуха полной грудью, совместил перекрестье прицела и спину странного пулемётчика… Выстрел! Мимо! Неизвестно куда улетела пуля но цель, как ни в чём не бывало, продолжала раздавать указания, одновременно закинув руку сержанта к себе на плечи и помогая ему тащиться к лесу. Подчиняясь пулемётчику, несколько идущих с ним рядом англичан тоже взвалили на себя ещё троих раненых и, согнувшись от натуги, поплелись следом. Было видно как один из них, в окровавленной форме и закрытыми глазами, безжизненно висел на спине товарища, будучи без сознания. Остальные двое разевали рты и, видимо, орали от боли, когда более здоровые солдаты тянули их к зарослям.
Ещё выстрел, почти одновременно с Блашке! Гюнтер опять промахнулся, в отличии от своего подчинённого, от пули которого свалился один из тех кто тащил раненого без сознания. Оба тела повалились на землю, носильщик был жив и держался за бок, его лицо исказилось от боли. Больше не заботясь о раненом он прижал руку к повреждённому месту и, отшвырнув винтовку, заковылял вслед за остальными с наибольшей скоростью с которой мог передвигаться.
Проклятье! Два выстрела в «молоко»! Спокойно, Шольке, спокойно! Попробуем по другому… Выдох, взять упреждение примерно сантиметр по ходу движения цели… Выстрел! Есть попадание! Сердце радостно застучало, видя как сержант, узнаваемый по лычкам на плече и бредущий рядом с пулемётчиком, схватился за бедро и повалился на землю. Начало положено, теперь надо не сбавлять темп!
Снова выстрел Блашке и ещё один британец падает вместе со своим раненым на спине. Видимо, пуля пробила обоих насмерть, поскольку ни один из «томми» не подаёт признаков жизни. Помимо воли Гюнтер почувствовал что уязвлён. Командир промахивается а подчинённый попадает, непорядок… Но он тут же подавил это чувство. Здесь война а не спортивное соревнование, где кто больше набьёт очков тот и молодец. Неважно чья пуля убьёт врага, главное — в немцев никогда больше не выстрелит ещё один британец!
Английский пулемётчик с офицерской кобурой присел рядом с сержантом, что-то спросил… Потом повернулся куда-то на запад, дал длинную очередь из пулемёта и аккуратно положил его на землю. Снова обменялся репликами со своим сержантом и тот, сморщившись от боли, с трудом залез к нему на спину, обхватив руками шею. А сам носильщик, к изумлению Гюнтера, умудрился поднять свой «Bren» и, прижав его к груди, двинуться дальше. Чёрт, да там общий вес, наверное, под сотню килограмм! Сам раненый, его снаряжение, плюс то же самое у офицера-пулемётчика, да ещё оружие… Видимо, боевые товарищи, англичанин упорно старается спасти друга, даже ценой своей жизни. Как это знакомо!
