Пополнение прислали всего двенадцать человек, из них девять снова «зелень» из учебных школ СС, один вернулся из госпиталя «Лейбштандарта», а ещё двое переведены из Дивизии Усиления, из которой потом создадут «Райх». Шольке уже знал что вчера эту дивизию из-за потерь отвели на пополнение в район Камбре, а этих, видимо, по какой-то причине сюда. Что ж, хорошо хоть это питомцы Пауля Хауссера а не «мертвоголовые» сторожа концлагерей Эйке. Хоть он сам пока ни разу не встречался с этой воинской частью СС но уже, почему-то, испытывал к ней стойкую неприязнь, включая её солдат и офицеров. Казалось бы, и те и другие принадлежат к одной организации, носят почти одинаковую форму, подчиняются Гиммлеру… Но Гюнтер гораздо более благожелательно относился к частям Вермахта, чувствуя что у них с «Лейбштандартом» куда больше общего чем с охранниками лагерей. Да, они эсэсовцы, но воюют и рискуют жизнью на фронте точно так же как и обычные армейцы, а вот «мертвоголовые»… Сейчас подчинённые Эйке тоже на передовой но всё равно его неприязнь к ним не уходила, буквально впитавшись в плоть и кровь.
Тогда его внимание привлёк один из переведённых, высокий и сильный блондин с зачёсанными на одну сторону волосами. Квадратный подбородок, прямой взгляд с чувством превосходства оглядывает самого Гюнтера и всех вокруг. Вооружён пистолетом-пулемётом, на поясе подсумок с тремя запасными магазинами и две «картофелемялки». На петлице знаки различия штурмшарфюрера, высшего звания для унтер-офицера СС. На груди эсэсовца висит штурмовой пехотный знак в бронзе, молчаливо говорящий о храбрости парня.
Вчера ему было некогда знакомиться с новобранцами и он спихнул эту обязанность на Бруно, приказав тому пополнить самые поредевшие отделения, но сейчас решил восполнить этот пробел. Надо же командиру иметь хоть какое-то представление о новичках? Поэтому Шольке сразу после подъёма и завтрака сухпайками направился в ту комнату где разместились новенькие.
К его удивлению подошедшие вчера подкрепления тоже не спешили продолжать наступать дальше. Первый батальон СС и ещё два батальона Вермахта вместе с двумя десятками танков расположились прямо на том самом перекрёстке где ещё несколько часов назад гремел бой. Дом, где им дали последний отпор англичане и французы, был большой и его хватило чтобы вместить не только эсэсовцев но и часть армейцев. Остальные нашли себе укрытие от плохой погоды в соседних домах, тоже приводя себя в порядок. Прошлись по этажам, стащили все вражеские трупы в одну комнату и заперли дверь, чтобы те не воняли. Гражданских тоже собрали в кучу в паре квартир, велев сидеть тихо и не доставлять проблем.
Бруно уже был на ногах и, узнав что хочет командир, послал Ханке разбудить и привести штурмшарфюрера к ним, а сам наскоро сообщил Шольке минимум информации о новом бойце.
Эдмунд Штайн, 22 года, сын пастора из сельской местности возле Бамберга, севернее Нюрнберга. Как и многие поступил в СС добровольцем, вопреки желанию отца. Первый бой принял в Брабанте, там же и отличился, ворвавшись на позиции голландцев и лично уничтожив четверых врагов. Способствовал прорыву обороны, захвату и удержанию укрепления от контратак противника, нанеся тому серьёзные потери при минимальных своих. За это отмечен командиром и награждён прямо в штабе дивизии. Решителен, безжалостен, сообразителен.
Брайтшнайдер едва успел всё это ему сообщить как на пороге появился сам штурмшарфюрер. Впился глазами в Гюнтера, вскинул вверх руку и грянул:
— Хайль Гитлер! Оберштурмфюрер, штурмшарфюрер СС Штайн по вашему приказанию прибыл!
Шольке повторил его жест но более небрежно, и показал Бруно что тот может идти. Заместитель вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив их наедине. Повисла тишина, лишь за стенами слышался приглушенный гул множества людей, которые просыпались, умывались и наспех поглощали еду. Унтер-офицер СС молчал и ждал вопросов а Гюнтер смотрел на него и пытался понять чем тот его заинтересовал.
Наконец, после полуминутного молчания, Шольке спросил своего нового подчинённого:
— Бад-Тёльц или Брауншвейг?
— Брауншвейг, оберштурмфюрер! — не растерялся Штайн, на вопрос где он проходил обучение.
— Назовите ваши сильные и слабые стороны, штурмшарфюрер? — снова поинтересовался Гюнтер, продолжая изучающе смотреть на него. Тот в ответ не опускал глаза, невозмутимо глядя в ответ. Только чуть дрогнули губы когда он услышал вопрос.
— Не пью, не курю, всегда выполняю поставленные задачи невзирая ни на какие помехи или опасность погибнуть. Готов на всё ради победы и ненавижу врагов Германии, внешних и внутренних! — браво начал он, но потом чуть улыбнулся и дополнил: — Слабостей за собой не замечал, если не считать любви к своей собаке, оставшейся дома.
Шольке медленно кивнул, показав что услышал, и решил немного углубиться в эту тему.
— В личном деле сказано что ваш отец был против поступления в СС. Почему?
Эдмунд чуть нахмурился и Гюнтер понял что штурмшарфюреру неприятно говорить об этом. Но тот ответил:
