Быстрый взгляд в противоположную сторону показал что всё развивается примерно так как он и ожидал. Большинство паникёров были мертвы, копошились ранеными на асфальте или же успели добежать до ближайшего укрытия. Но последних наверняка было не так много, потому что вокруг лежали много тел… очень много. Кто по одиночке а кое-где и целыми группами. Кровищи было тоже немало. Взгляд выхватил несколько оторванных взрывами рук и ног, валяющихся на пирсе; изуродованные трупы, которых буквально нашпиговало осколками мин. И это ещё пулемётчики продолжали поливать огнём на любое подозрительное движение!
Но были и другие признаки, не столь хорошие для экипажа «Малыша».
Гюнтер заметил десятки ползущих и копошащихся тел которые старались занять удобную позицию, прячась за чем попало и нацеливая на них свои винтовки. Видел он и пару офицеров, махавших руками и беззвучно открывавших рты, командуя подчинёнными. Но больше всего оберштурмфюрера напрягло другое… То что он не мог знать изначально и поэтому никак не учёл в своих планах!
В другом конце пирса, метрах в двухстах от корабля, располагалось тяжёлое зенитное орудие! Точно такое же как и перед мостом в южную часть Дюнкерка — 94-мм английская сучка с убийственно длинным стволом! От такого «сюрприза» у Гюнтера пересохло в горле и он неосознанно сглотнул. Заодно и стало понятно почему Шольке о ней и не подозревал.
Зенитка стояла чуть в стороне и если смотреть из прохода между пакгаузами, как это делал оберштурмфюрер, её просто не было видно, закрывал угол здания. Обложенная мешками с песком до пояса взрослого человека, с поднятыми колёсами и разложенными крестообразными станинами, она задрала ствол в небо. Видимо, она была из тех орудий которые обороняли порт с воздуха, поэтому и осталась на месте. И прямо сейчас к ней бежали сразу семь человек вместе с каким-то офицером, судя по фуражке и полевой сумке на боку!
По идее, все снаряды к артиллерии, в том числе зенитной, британцы должны были давно израсходовать. Но если это так то почему они сейчас к ней бегут⁈ Не потому ли что знают то что не знает он? И если расчёт орудия всё-таки умудрился сохранить парочку снарядов… или даже один… то Гюнтер вместе со своим водителем сейчас находятся в смертельной опасности!
Решение пришло мгновенно. Неизвестно, есть ли у этой зенитки снаряды но проверять это у Шольке не было ни малейшего желания. А раз так то ни один из британцев не должен добежать до пушки! Казалось бы, что стоит дать очередь по группе беглецов и скосить их очередями? Но некоторая проблема была в том что стрельба на ходу гораздо менее точна, а значит нужно остановиться. При этом стоящая на месте техника становится более уязвимой для противника. Вдобавок, броневик не мог подъехать поближе, иначе существовал риск выйти из «мёртвой зоны» эсминца и быть разорванным на куски его орудиями. Как говорится, попал между молотом и наковальней…
Пришлось действовать очень быстро. Гюнтер нацелил башню на бегущих врагов, взялся за рукоятку спаренного с пушкой пулемёта, и крикнул водителю:
— Майснер, остановись на месте, мне нужно свалить группу «томми», пока они не добрались до зенитки! Заодно следи чтобы к нам не подползли выжившие, у них могут быть гранаты! Понял?
— Так точно, оберштурмфюрер! — заорал в ответ Георг и через несколько секунд «Малыш» мягко остановился.
Дождавшись полной неподвижности машины Шольке прицелился в отчаянную семёрку, находившуюся уже метрах в пятидесяти от своего орудия, и нажал на спуск. «MG-34» не подвёл и исправно выдал длинную очередь. Десятки пуль понеслись вдогонку за беглецами и уже через секунду сразу трое из них рухнули на асфальт. Двое лежали неподвижно, третий катался по пирсу, выгибаясь от боли.
Но остальных четверых это не остановило! Они, словно получив пинок под зад, рванулись вперёд из последних сил, к тому же догадавшись рассыпаться, чтобы не представлять собой групповую цель. Самым первым бежал офицер, на бегу с него слетела фуражка и развевалась шинель но он нёсся быстрым, спортивным бегом, как заправский спортсмен. Трое его подчинённых слегка отстали но тоже выкладывались полностью, стремясь добраться до обложенного мешками с песком орудия, где можно будет укрыться от пуль.
Гюнтер это прекрасно понял и стиснул зубы от злости. Тщательно прицелившись, он начал стрелять короткими очередями, стараясь поймать в прицел спины зенитчиков. Лишь на третьей очереди получилось свалить на землю ещё одного британца и тот распластался на пирсе. А когда Шольке уже предвкушал как его пули остановят ещё одного или даже двух англичан, раздалась ругань водителя, какой-то взрыв, и броневик резко дёрнулся с места, от чего очередь ушла в «молоко».
— Проклятье, Майснер, какого чёрта⁈ — рыкнул он, едва не рассадив себе голову от неожиданности. — Из-за тебя я промахнулся!
