Только и ждавший команды водитель резко дал газ и Гюнтера откинуло на сиденье, так как он не успел ни за что схватиться. И снова началась пляска смерти, как Шольке метко назвал её про себя… Ещё раз или два где-то над головой грохотал главный калибр эсминца а Гюнтер, собравшись с силами и вцепившись как клещ за все выступы, успел глянуть в прицел пока броневик несколько секунд ехал прямо.
На позиции тяжёлого орудия вздымались небольшие дымные облачка, то и дело закрывая саму зенитку. Не все мины попадали в цель, часть взрывалась на крыше пакгауза или с наружной стороны мешков с песком, постепенно разваливая их. И смертоносный ствол не двигался за «Малышом» а смотрел в одну точку! Неужели получилось⁈
— Ну как, командир, мы там хорошо попадаем? — ему в уши ворвался встревоженный голос Виттмана на фоне атмосферных помех. — Если нет то скажите, поправим прицел! Приём!
— Майснер, остановись возле носа эсминца но будь готов по моему приказу снова сплясать! — приказал Гюнтер, стараясь не терять из виду ствол зенитки. И только потом ответил Михаэлю: — Кладёте хорошо, думаю там уже живого места нет! Дайте ещё пару залпов и валите из-за пакгауза вместе с пулемётчиками Бруно пока «томми» на корабле не размазали вас, поняли? Приём!
— Слышу, приказ поняли, выполня…! — конец фразы снова заглушил грохот и у него опять на время заложило уши.
Похоже, моряки всерьёз за них взялись, хорошо бы обошлось без потерь… И тут, метрах в ста от них, на пирсе взметнулся сильный взрыв, подкинув вверх и разметав далеко в стороны куски асфальта и чьих-то тел! Шольке снова застыл, пытаясь понять откуда тот взялся, потому что все корабельные орудия главного калибра смотрели в сторону пакгауза а взрыв произошёл недалеко от борта эсминца. Что это было? Кто стреляет? И по кому?
Внезапно в наушниках зашипело и Гюнтер услышал чей-то усталый, требовательный голос:
— Вызываю оберштурмфюрера СС Шольке, командира разведывательного отряда полка СС «Лейбштандарт»! Ответьте! Приём!
И снова взрыв, ещё ближе к броневику и кораблю! Разразившись ругательствами Майснер, не дожидаясь его приказа, лихо развернулся и помчался к корме, подальше от роя осколков, вполне способных пробить их броню. Судя по султану взрыва это тяжёлый снаряд, не меньше 15-cm, а то и больше.
Лихорадочно вертя головой, чтобы не упустить из виду эсминец и до сих пор молчавшую зенитку, Гюнтер закричал в ответ:
— Шольке слушает! Кто вызывает? Приём!
— Наконец-то… — раздражённо проворчал его невидимый собеседник. — Почему так долго не отвечали? Я вызывал вас уже пять минут! Вы там спали, что ли?.. А, неважно! На связи гауптман Борзиг, командир батареи! Мне приказано работать по вашим корректировкам в указанном районе! Доложите своё местонахождение и где именно находится этот чёртов корабль, который мы должны потопить! Приём!
У Гюнтера словно гора с плеч упала. Неужели Дитрих успел быстро связаться с артиллеристами и те уже начали пристрелку? Это же здорово! Правда, судя по словам этого Борзига, ему выделили всего одну батарею но и то хорошо, особенно если она вооружена 15-cm гаубицами. Только теперь возникла ещё одна проблема — как не попасть под собственный снаряд! Было бы очень обидно, извернуться ужом, чтобы тебя не разнёс огромный эсминец вместе с незамеченной зениткой, и погибнуть от «дружественного огня».
Шольке улыбнулся, несмотря на всю опасность ситуации, и ответил:
— Докладываю, господин гауптман! Моё местонахождение там где сейчас падают ваши снаряды! Последний взорвался метрах в восьмидесяти от нас! А корабль… Мы находимся вплотную к нему! Так что если вы возьмёте метров на сто к северу то наверняка добьетесь попаданий! Приём!
— Что⁈ Вы спятили, Шольке⁈ — заорал артиллерийский капитан. — Немедленно уходите оттуда, пока ещё живы! Вам что, жизнь не дорога⁈ Какого дьявола вы сунулись вплотную к этому корыту⁈ Приём!
— Долго объяснять, господин гауптман, так получилось… И немедленно уехать тоже довольно проблематично, эсминец никак не хочет нас отпускать! Но мы постараемся! Приём! — усмехнулся Гюнтер, понимая что капитан абсолютно прав. Они действительно загостились рядом с английскими моряками, пора бы и попрощаться.
— Вы что, пьяны⁈ Несёте какой-то бред… Ваши координаты принял, открываю беглый огонь всей батареей! Отбой связи! — напоследок бросил раздражённый гауптман и отключился. Кажется, он не поверил словам Шольке и решил что тот смеётся над ним. И в чём-то даже оберштурмфюрер его понимал…
Но, как бы то ни было, сваливать нужно, причём срочно. До того угла почти разрушенного пакгауза, откуда они выехали всего десять минут назад, было примерно полкилометра открытого пространства, если не считать множества тел убитых и раненых противников, ставших жертвой его пулемётчиков и миномётчиков. И те и другие прекратили стрелять, спешно отступая назад, к воротам порта, вне зоны видимости экипажа эсминца. А теперь снова всё зависело от мастерства великого водителя всех времён и народов по фамилии Майснер…
