— Да, конечно, Иван Иванович! — с готовностью согласился тот, снова начав шарить у себя под пиджаком. — Вот тут собственноручная мною нарисованная схема некоего… хм… института… секретного института! — значительно уточнил «Пётр Сергеевич», отдав ему лист бумаги с разными рисунками и обозначениями. — Совсем недавно я узнал что там создали какой-то особый отдел… или конструкторское бюро, точно не знаю… в общем, теперь в нём каждый день работают больше сотни всяких изобретателей, конструкторов, военных. К сожалению, меня оттуда уволили до того как всё это случилось… поссорился я немного с начальством… Редкостные тупицы, я вам скажу… так вот, но у меня там остались друзья, знакомые. Мы пару раз собирались, выпивали как положено… Нет, так-то всё секретно но, сами понимаете, если человек пьян в компании друзей то… — он хитро рассмеялся каким-то хриплым смехом, — … то язык развязывается! Надо лишь знать ЧТО спросить, и КАК спросить! Или даже просто намекнуть! И человек сам всё расскажет, если верит собеседнику…
— Гм… И что же они там изобретают? Кстати, где он расположен, этот институт? — спросил Говард, заинтересовавшись и рассматривая схему.
— Расположен? На юге Москвы, восточнее Подольска, есть небольшой городок Покров… — начал рассказывать «Пётр Сергеевич». — Очень красивый городок, церкви… Ну, не суть! Так вот, восточнее этого самого Покрова в густом лесном массиве между реками Пахра, Канопелька и Домодедовским шоссе расположен наш институт. Он даже без названия, просто «Институт-33» и всё. Вот, кстати, приблизительное расположение охраны… Раньше её было мало но теперь, по словам моих друзей, там десятки чекистов! Стоят посты на съезде с шоссе, да и в самом лесу тоже с собаками гуляют… Вооружение? Винтовки, что ж ещё? А вот чем занимаются… Мне пришлось четыре бутылки водки на Николая потратить чтобы тот еле внятно сказал что там что-то со стволами… Так и не понял что это за стволы, пушечные или танковые. Хотел уточнить, да он заснул так что хоть роняй его и то не проснётся! Одно я понял точно — всё что они там изобретают, новое оружие для Красной армии, и притом очень секретное! Говорили что почти каждый день туда приезжают командиры с пушечными и танковыми петлицами, что-то обсуждают, спорят… К сожалению, мои друзья там так, на подхвате, мало что знают, а то бы больше сказали когда пьяные… — огорчённо признался мужчина.
— Интересно… — задумчиво протянул «Баронет», убирая в карман листок-схему вместо отданного свёртка с деньгами. — Это уже кое-что, признаю. Есть возможность узнать что-то более подробно? Естественно, без риска для вас и ваших друзей? Фамилии конструкторов, точные рисунки узлов, деталей, может даже фотографии?.. Сами понимаете, чем больше точной информации тем больше шансов что моё руководство примет положительное решение.
— Да понимаю я это, не дурак! — с досадой эмоционально воскликнул «Пётр Сергеевич», и тут же сбавил голос, воровато оглянувшись по сторонам. — Но и вы поймите, самому мне туда хода больше нет, пропуск отобрали. А Николай и Толя бояться лишнего спрашивать или лезть куда не просят! Там же этих сволочей сколько крутится, а в лагерь или под расстрел никто не хочет! НКВД это такие звери! По малейшему подозрению сразу пулю в лоб, и ничего им за это не будет, не то что у вас… Я, конечно, постараюсь ещё выведать, благо что у меня день рождения через четыре дня, напою их как надо, но… обещать ничего не могу. И так как по лезвию ножа хожу, везде чудится что появится один такой в васильковой фуражке и скажет: «Пройдёмте со мной, товарищ!» Даже во сне иногда снится эта чертовщина, просыпаюсь весь в поту… А я ведь теперь работаю простым рабочим на…
— Тихо! — предостерегающе процедил Говард, не сводя глаз с дальнего конца аллеи. — Молчите и сделайте вид что мы с вами обсуждаем рыбалку. Рассказывайте мне и улыбайтесь, чёрт вас возьми!
И сам заранее расплылся в улыбке, наблюдая как по направлению к ним неторопливо идут несколько милиционеров в своей синей форме…
Москва.
29 мая 1940 года. Ранний вечер.
Резидент «SIS» Говард Блайтон, «Баронет».
«Пётр Сергеевич» оглянулся и ошеломлённо застыл, глядя на приближающихся милиционеров как дрожащий кролик на шипящую змею, а британский разведчик тем временем лихорадочно размышлял что ему делать. Быстро встать и уйти? Слишком подозрительно, потому что из-за неимения рядом других людей русские полицейские явно обратили на них внимание. Да и информатора в таком состоянии опасно оставлять, запаникует и попытается сбежать, автоматически вызвав за собой погоню. Блайтон знал психологию полицейских, если человек от них бежит то значит у него совесть нечиста и, скорее всего, проблемы с законом. И делают логичный вывод — догнать и схватить! Отпадает!
