— … Поймите, ваша любовь, или что вы там себе придумали, она омрачает ваш разум, унижает вас… в конце концов, заставляет пренебрегать своими служебными обязанностями! — взывал к нему обермейстер, не обращая внимания на его ответ. — Вы, чёрт побери, не какой-то школьник или студент, чтобы целыми днями страдать по своей Корине в ущерб работе! Придите же в себя, наконец! Люди приходят к вам со своими проблемами в назначенные часы приёма, просят помощи, а где же староста? А нет его, он уехал к своей любимой вдове! — разошёлся служащий полиции, в волнении снова выйдя из-за стола.
— Я люблю её! — громко вставил Йозеф, тоже начиная раздражаться и вскочив со стула.
— Только не в рабочее время! — разозлившись, выкрикнул обермейстер, опять ударив кулаком по столу. Стаканчик с канцелярской мелочью чуть подпрыгнул но удержался в прежнем положении. — И без моего участия, понятно⁈ Я и так уже в прошлый раз едва смог уладить конфликт из-за вашей несдержанности, и теперь не хочу снова наступать на те же грабли! Не любит вас Корина Грюнер, смиритесь с этим и живите дальше!!
Мартенс до хруста стиснул челюсти и даже закрыл глаза, чтобы опять не наговорить лишнего. Сегодня, как никогда раньше, ему нужна выдержка. Стоит снова сорваться и потом даже столетний коньяк вряд ли поможет ему повернуть ситуацию в свою пользу. Мысленно обозвав полицейского старым, тупым ослом староста глубоко вздохнул и открыл глаза.
Высказав всё своё раздражение от несносного посетителя обермейстер выдохнул и обессиленно вернулся за стол. Покосился на закрытый сейф, с сожалением мотнул головой и уставился на Йозефа безнадёжным взглядом. Почти минуту они оба молчали, приходя в себя, и лишь после этого Мартенс обычным голосом напомнил про свой невинный вопрос:
— Так что насчёт пулемёта для офицеров, господин обермейстер?
Тот нахмурился и несколько секунд вспоминал о чём его спрашивали:
— Прекратите уже, Йозеф… Это не смешно!
— Согласен! — кивнул староста, и продолжил, пока полицейский снова не стал убеждать его оставить Корину. — Если вкратце… Когда у меня прокололо колесо то я решил его поменять, потому что на такой случай я всегда вожу с собой запасную камеру. Мало ли что может случится на сельской дороге, сами понимаете… Расстояние было где-то метров двести, там же есть рядом с дорогой небольшая роща, помните?
Служащий полиции, не прекращая хмуро смотреть на него, медленно кивнул.
— Так вот, меняя камеру и накачивая её, я стал свидетелем довольно любопытной сцены… — приободрившись, говорил Мартенс, надеясь что ему всё-таки удастся заинтересовать старого товарища. — Один из этих офицеров вынул из кустов возле дома пулемёт и куда-то унёс. Честно говоря, меня это заинтересовало. Я даже хотел подойти и спросить, зачем ему на отдыхе такое оружие но, как вы только что справедливо заметили, служебные дела не дали мне этого сделать. К тому же, после того прискорбного случая, за который я вам сегодня принёс извинения, наши отношения с этим лейтенантом довольно натянуты и мне не хотелось бы с ним объясняться. Именно поэтому я и пришёл к вам с вопросом — положено ли офицерам Вермахта, отправляющимся на отдых после ранения, брать с собой кроме пистолетов целый пулемёт? А если да, то зачем?
Продолжая сверлить его недоверчивым взглядом обермейстер откинулся на скрипнувшую спинку стула и сложил руки на груди.
— Йозеф, вы сейчас точно не выдумываете? — спросил он, и тут же сам ответил: — Хотя вряд ли, зачем придумывать такую несусветную глупость?
Вспыхнув от раздражения староста снова едва не стал выговаривать служащему полиции, но опять смог сдержаться, пусть и с большим трудом.
— Просто ответьте мне и всё! Положено или нет?
— Да откуда я знаю, чёрт вас побери⁈ — возмутился тот, положив локти на стол и сжав кулаки. — Когда я служил в рейхсвере этого не было! А сейчас не знаю! Многие уставы и положения изменили, когда начали восстанавливать полноценную армию, а я этим после отставки не интересовался! Может и положено, хотя зачем? — пожал он плечами, понемногу успокаиваясь. — С кем тут в тылу воевать?
— Вот и мне стало интересно… — согласился с ним Мартенс. И тут же встрепенулся: — Послушайте, а может это они?..
— Кто? — не сразу понял полицейский, погруженный в раздумья. — А, вы опять про этих диверсантов? Всё никак не успокоитесь, да? Уверен, их давно схватили, а если даже и нет то… Нет, не верю! Да и где у нас прятаться? Все леса под наблюдением, каждый чужой человек без документов в любом фольварке тщательно проверяется полицией и гестапо, не считая самих жителей, фотокарточки вчера прислали на всякий случай…
— Могу я их посмотреть? — перебил его староста, сам мучимый сомнениями.
С одной стороны, он был твёрдо убеждён что эти офицеры не террористы, потому что на их месте сам Йозеф постарался бы оказаться от Берлина как можно дальше. В идеале, вообще выбраться из Рейха. Сидеть здесь, под самым носом гестапо, после того что они натворили… Это даже не глупость, а самое настоящее самоубийство! Но с другой стороны… зачем тогда этим двум чёртовым офицерам пулемёт⁈
