— Хорошо, мой фюрер… — ответил толстяк, дёрнув углом мясистого рта. Его глаза упорно не хотели смотреть ему в глаза, выдавая нешуточную обиду. — Наслаждаюсь отдыхом, как вы и посоветовали. Охочусь. Недавно лично застрелил оленя в Шварцвальде. Если хотите, могу прислать вам нежную грудинку, она… Кх-кх-кх… Извините, мой фюрер, я хотел сказать прислать для фрау Браун… и других людей! — закашлявшись, спохватился он, запоздало вспомнив что Гитлер не мог есть мясо.
Адольф, который едва не скривился от слов соратника, смог с собой справиться и продолжил улыбаться, старательно изгоняя из головы отвратительное зрелище залитого кровью бедного животного. Да, на совместных обедах или ужинах он демонстративно обходился салатами или другими блюдами, не содержащими мясо, но остальные могли спокойно его есть, не опасаясь недовольства фюрера.
— Наслаждаешься? — переспросил Гитлер, понимающе кивнув головой. — Это хорошо… А я хотел дать тебе новую должность, связанную с Люфтваффе. Но раз ты ещё не отдохнул… Впрочем, нет так нет! — махнул он рукой, словно окончательно закрывая вопрос.
Лицо Геринга вытянулось от изумления и разочарования. Видимо, понял что своим ответом сам похоронил свои надежды вернуться в авиацию. Но если тело бывшего лётчика больше не годилось для головокружительных полётов из-за нарушения обмена веществ в следствии давнего ранения, то его мозг по-прежнему был бодр и решителен. И тут же поспешил исправить оплошность.
— Если позволите, мой фюрер… А какую именно должность? — осторожно поинтересовался Герман, теперь уже глядя ему прямо в глаза и отбросив обиду. — Дело в том что я, хоть и не восстановился до конца, но вполне готов принести пользу нашему Рейху в любом качестве в каком потребуется. А также загладить свою… слепоту в кадровых вопросах… — добавил Геринг, нервно покрутив толстой шеей в тесном вороте рубашки.
«Как изящно он выразился, старый интриган! — мысленно восхитился Гитлер, сообразив что тот намекает о шпионах, выявленных в его организациях. — Ну что ж, вот и посмотрим как ты справишься с тем что я хочу тебе поручить…»
— Вот как? — деланно удивился Адольф, с некоторым колебанием глядя на него. Овчарка «Рольф», лежащая у ног, тоже склонила голову набок, словно сомневаясь в словах бывшего главнокомандующего немецкой авиации. Помолчал немного, подумал и продолжил суровым тоном, чтобы тот заранее всё понял: — Тогда слушай внимательно, Герман! Хочу предупредить сразу — главой «Люфтваффе» ты больше не будешь! Мильх, по-моему мнению, достойно справляется со своими новыми обязанностями. Но если ты на самом деле хочешь по-прежнему принести пользу Германии, то предлагаю тебе стать генерал-инспектором «Люфтваффе»! Ты согласен или отказываешься?
Несколько секунд Геринг молчаливо переваривал услышанное. При этом имел вид растерянно-задумчивый, пытаясь понять что это значит. Должность генерал-инспектора в германской авиации совсем недавно занимал его бывший заместитель, Эрхард Мильх. Но теперь, когда тот стал главнокомандующим «Люфтваффе», эта должность пустовала. И сейчас Гитлер хотел произвести своеобразную рокировку, наподобие той что утром проделал с Гиммлером-Гейдрихом. Всё-таки, несмотря на все его нынешние и будущие промахи и преступления, Герман был слишком весомой и нужной фигурой чтобы просто так выбросить его на свалку истории.
Время шло, Адольф терпеливо ждал пока Геринг освоится с предложением. Скучающий «Рольф» широко зевнул и, потеряв интерес к разговору, положил голову на передние лапы, собираясь вздремнуть. Лишь через пару минут старый соратник слегка завозился в кресле, от чего пёс лениво приоткрыл один глаз.
— Я… Мой фюрер… А что я должен буду конкретно делать? — спросил Герман, в волнении потерев свой мясистый двойной подбородок. — То есть… в принципе, я знаю, но… — замялся он.
