— Нет уж! — решительно покачала головой Варвара Михайловна, грозно нахмурившись на мужа. — Знаю я твоего Савельича! Лишь бы своего самогона напиться и потом буянить по селу! Хватило уже того что он устроил на прошлой неделе… Стыд и позор! А ты, муженёк, я смотрю, частенько к нему захаживаешь?
— Да я… — смущённо попытался оправдаться Силантий Дмитрич, но жена ещё не закончила.
— Не работает, обормот такой, только и знает что пить… А ещё колхозник называется! Тьфу на него! — разошлась женщина, в волнении поправляя платок. — Нет, нельзя нашего гостя к нему вести. Лучше отведи-ка Сергея к Слепцовым. Они нормальные, работящие, не то что твой Савельич… — снова уколола мужа хозяйка. — Вы не беспокойтесь, Сергей, Алексей Георгиевич и Наталья только рады будут тому что вы у них переночуете. Очень добрые и хорошие люди.
Трошин только вздохнул, не решившись спорить. Похоже, в доме главы села была главной его жена а не он сам. Впрочем, Саша не заморачивался этим. В каждой семье свои порядки и не его дело лезть туда со своими соображениями. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом ни-ни…
Ужин прошёл спокойно. Хозяева спрашивали его о жизни в Москве, учёбе, родных… Александр отвечал скупо: Да, учиться ему нравится. Нет, товарища Сталина лично он не видел. В Кремле не бывал, но сам город очень красивый. Трошины, хоть и жили совсем недалеко от Москвы, бывали там редко да и то лишь на самой окраине когда ездили в магазин покупать необходимые вещи нужные в хозяйстве.
Вечерело… Солнце почти зашло. Сидящий на бревне Саша, разомлевший от плотного ужина, провожал глазами возвращающееся стадо и ждал председателя который отведёт его к неким Слепцовым где и должен был заночевать Александр.
Наконец, минут через двадцать, к нему подошёл Трошин который, непонятно чему улыбаясь, махнул рукой и пригласил гостя следовать за ним. Саша тяжело поднялся и направился следом, посматривая по сторонам.
Улицы села, или деревни, он так и не понял в чём состоит эта разница, с наступлением вечера заполнились народом. То и дело мимо проходили парочки или группы молодёжи которые весело смеялись, шутили и подначивали друг друга. У одного дома, возле густо разросшегося дуба, сидела стайка девушек в разноцветных платках накинутых на плечи и слушала гармониста который наяривал что-то весёлое… Возле них крутились несколько парней, с важным видом разговаривающих друг с другом и кидающих быстрые взгляды на девушек. Те тоже шептались между собой, хихикали… Словом, вечерний флирт и завязывающиеся отношения в полном разгаре. Чуть позже наверняка кто-то кого-то пойдёт провожать и постарается урвать от объекта своей симпатии хотя бы поцелуй…
Его провожатый, Силантий Дмитрич, по пути коротко разговаривал с односельчанами, одних хвалил, других строго распекал. Было видно что главу села уважают. С ним здоровались все, от подростков до степенных мужиков и баб, не забывая с любопытством поглядывать на Сашу. Трошин не вдавался в подробности насчёт его личности и шёл дальше, на окраину.
Остановились они почти на краю села, возле добротного пятистенного дома, сложенного из толстых брёвен. На ступенях, возле входа, сидел мужик возрастом не моложе чем сам председатель и курил «козью ножку», пуская клубы дыма. Рядом с ним вертелся шести-семилетний мальчонка в одной рубашонке, изгвазданной и мятой.
Трошин открыл слегка скрипнувшую калитку, вошёл сам и махнул рукой Александру.
— Доброго здоровья тебе, Афанасьич! — поздоровался он, подойдя к хозяину дома.
— И тебе не хворать, Дмитрич! — крепко пожал ему руку медленно вставший мужик, и при этом окинул взглядом Сашу. — Что зашёл? По делу или как?
— По делу, Афанасьич, по делу… — отозвался тот, присаживаясь вместе с ним на ступеньки и тоже скручивая себе самодельную папиросу. — Знакомьтесь, товарищ Горбунов, Слепцов Аристарх Афанасьевич! А это Сергей Горбунов, студент-филолог, из Москвы. Приехал к нам чтобы понять, так сказать, корни советского народа и, в частности, крестьянства!
— О как! — фыркнул мужик, протягивая руку Александру. — Аж самые корни? А для чего это вам, товарищ Горбунов? И почему к нам?
— Да погоди ты, Афанасьич! — осадил его Силантий Дмитрич, осуждающе посмотрев на мужика. — Человек, можно сказать, только появился а ты уже в душу лезешь… Кстати, я вот подумал что Сергей у тебя переночевать сможет, верно? Ну а с тобой потом я рассчитаюсь чем смогу, по-дружески. Согласен?
— А чего ж нет? Я со всем своим удовольствием! Только вот… — хитро прищурился тот… — это ты решил или Варвара твоя? Как в прошлый раз?
Трошин закашлялся, видимо, дым пошёл не в то горло.
— Ты это, Афанасьич, мою Варвару не трожь… А то не посмотрю что с тобой когда-то сам Ленин говорил! — ответил он, хрипло кашляя. — Враз соберу собрание и…
— Ладно-ладно, Дмитрич… Это ж я так, шутя… — пошёл тот на попятную. — Что ты сразу? И ничего я не имел против твоей Варвары! Сам знаешь, уважаю её!
— Вот и ладно! — совсем успокоился Трошин. — А вы, товарищ Горбунов, проходите в избу, там вам Наташка покажет что и как. А мы с тобой, Афанасьич, здесь посидим, потолкуем…
